Амулет

Я думаю, на базу нам все же придется наведаться! — сказал Паганель, выпуская из своей трубки кольца синеватого дыма.
Мы с Борисом дружно запротестовали — лезть ещё раз в мрачные катакомбы нам решительно не хотелось.
— Вряд ли Судаков появлялся там! — сказал я, поудобнее устраиваясь в мягком кресле: — Если эти малахольные так кидаются на всех, кто их тревожит, я буду молить Бога, что бы они утопили Судакова в той вонючей луже, куда загнали нас!
— Кстати! — оживился Борис: — А что это за секта такая?
Паганель задумался:
— Я думаю, это сатанисты! Превернутый крест, оргии голышом — очень похоже! Да и агрессивны они сверх меры! Наверняка, какие-нибудь последователи Черного мессии! Хорошо, что мы остались целы и невредимы. Я думаю, вы правы — проверить базу мы всегда упеем! Тогда у нас только одна зацепка — тайник, про который рассказала Косицына!
— Решено! — хлопнул себя по колену Борис: — Завтра едем искать тайник! Он, к счастью, не под землей!
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
«… Долго ещё пробирались Шестаков, Грищенко и Володя сквозь дыры в дощатых заборах,
пока не дошли до облезлого двухэтажного дома
с каменной подворотней.
Это и была «малина» Сашки Червня!..»
А. Казачинский
…Выйдя из автобуса и протопав пешком по обочине с полкилометра, мы остановились на краю Минского шоссе. Сзади гудели проносящиеся машины, слева сквозь мутную пелену угадывался силуэт здания Университета, а прямо перед нами в серой сетке дождя раскинулся громадный овраг, скорее даже долина, километра полтора в попереченке, уходящая вдали в сплошной туман. По её краям возвышались размазанные силуэты городских многоэтажек, сама же долина, поросшая американскими кленами, ивами и кустарником, не имела ни дорог, ни построек. По её дну змеилась река, узкий мутный поток, несущий осенние листья и всякий мусор.
— Ни когда не думал, что почти в центре Москвы есть такая дикая местность! — Борис зябко поежился, прячо лицо в поднятый воротник своей куртки, в которую он с несказанным восторгом облачился вчера, на квартире у Паганеля после нашего с ним возвращения из больницы, гордо заявив, что: «…сбрасывает ненавистные лохмотья!».
Я закурил, спрятав сигарету в кулаке, Паганель протер очки, и мы гуськом стали спускаться по скользкой глинистой тропинке вниз, к речке.
Прошло примерно минут двадцать. Время от времени Паганель сверялся с картой, упрятанной в планшет, чтобы не промокла. Наконец он обьявил:
— По-моему, это здесь! Лена говорила, что тут должна быть громадная ива, очень старая, с растрескавшимся стволом. За пять лет ива могла упасть от ветра, и если это так, то вон из воды торчат её останки!
— Ага! — злорадно оскалился Борис: — А вон, десять метров дальше, чьи останки торчат? А там? А сзади?
В самом деле, ив вдоль реки было предостаточно, в том числе и очень старых.
Паганель с высоты своего роста уничижительно поглядел на Бориса:
— Боря, вы скептик! Как хотите, а я похожу тут с лозой!
Следующие полчаса мы занимались тем, что лазили по кустам в стороне от реки. Причем Паганель шел, закрыв глаза, со своим прутиком, а мы с Борисом расчищали ему дорогу, отводя мокрые осклизшие ветви. Наконец, лозоходец открыл глаза и сообщил, что пора перекурить.
— Ни хрена мы тут не найдем! — повторил свою вчерашнюю фразу Борис, сплюнул на раскисшие желтые листья, и продолжил:
— Может, ну его, а? Смешно же, в самом деле! Взрослые люди, а занимаемся ерундой! Самого Судакова надо искать, а не его мифические тайники!
Паганель пыхнул трубкой, молча упер прутик в центр ладоней и решительно зашагал в кусты. Я посмотрел ему в след:
— Борь, а ты вообще-то веришь в эту… биоэнергетику?
— Да верить-то я верю! Но нельзя же искать незнамо что незнамо где!
Я пожал плечами:
— А по-моему это все бред сивой кобылы! Айда, заберем Паганеля и пошли отсюда — мне тут не нравится!
Борис поковырял носком ботинка прелые мокрые листья на тропинке, и ответил:
— Серега! Я-то с тобой согласен, но Паганель… Он же упрямый, черт! Придется ждать, пока его научное любопытство не будет удовлетворено!
И тут из кустов раздался крик Паганеля:
— Нашел!
Мы с Борисом уставились друг на друга:
— Не может быть!
Паганель стоял над кучей прелых листьев, из-под которых виднелась квадратная железная крышка люка с квадратной скобой. Мы отгребли листья, Борис ухватился за скобу — но не тут-то было! Крышка словно приросла к земле! После попыток открыть её вдвоем, а затем и втроем выяснилось, что люк заперт. Нашлась и замочная скважина, прикрытая ржавой металлической пластинкой. Борис достал из сумки инструменты, присел на корточки над люком, Паганель