Амулет

что там дальше случилось, мне известно только с чужих слов!
Профессор на секунду замер, потом вдруг резко и нелепо взмахнул рукой:
— Проклятие! Ни-че-го! Не помню ничего! Эх…
Мы с Борисом сидели, как две статуи — было очень жалко видеть, как ещё совсем недавно полный энергии и сил человек превратился в развалину, ослабев и умом, и телом…
Профессор откинулся на подушку, и тихим голосом сказал:
— Наденька. Я устал. Скажи ребятам, что, к сожалению, я ничего не помню…
Из уголка левого глаза больного выкатилась мутная стариковская слеза. Пора было уходить…
Мы одевались в прихожей, пряча друг от друга глаза. Надежда Михайловна, вышедшая нас проводить, стояла, опустив руки, горько смотря перед собой. Мне вдруг пришла в голову мысль, и я спросил напрямик:
— Надежда Михайловна! А вам не знакома такая фамилия: Судаков?
Она оживилась:
— Петя! А как же! Очень культурный, воспитанный, и очень умный молодой человек! Денис Иванович высоко ценил его, можно сказать, покровительствовал! Да я вам больше скажу: когда Петя лет двенадцать назад пострадал за убеждения, и его выслали из Москвы, за сто первый километр, именно Денис Иванович в тайне от всех поселил Судакова у нас, в Корьёве!
— Где? — чуть не хором спросили мы с Борисом.
— В Корьёве! — удивленно повторила Надежда Михайловна: — У нас там дом, на берегу Угры! Это Смоленская область, Вяземский район! Да вот он, на фотографии! Большой, хороший дом, с двумя печками, только водопровода нет, а так — просто дворец! Петя жил там года два, потом он уехал, а в начале девяностых снова появился, и опять жил у нас, в Корьёво! Гм, по моему, у него даже остались ключи от дома…
* * *
Когда мы вышли на улицу, Борис тут же накинулся на меня:
— Ты дом запомнил?
— Ну… — не очень уверено кивнул я, воссоздавая в памяти виденный на фотографии здоровый деревенский пятистенок, с перестроенным под мансарду чердаком и шиферной двускатной крышей, украшенной на коньке деревянным петушком.
— Надо ехать в это Корьёво! — решительно сказал Борис: — Я уверен Судаков там!
— Но Слепцов же сказал — он удрал за границу!
— Слепцов, Слепцов… — раздраженно передразнил меня Борис: — Ты же видишь, как этот «мистер Рыба» действует — Леднева он кинул, а у Профессора оставил о себе добрую память — значит предпологал, гад, что домик ему понадобится! И ключи не вернул — думаешь, случайно?
Я посмотрел на искателя, которого буквально трясло от накатившего охотничего азарта, и сказал:
— Ну, хорошо! Пусть даже все так, как ты говоришь! Давай позвоним Слепцову и расскажем ему все!
— Опять ты со своим Слепцовым! — поморщился Борис: — Они только спугнут его, эти скорохваты! Нет, я предлагаю другой план: мы с тобой приезжаем в Корьёво инкогнито, поселяемся у какой-нибудь бабули, устанавливаем за домом скрытое наблюдение, и выясняем, там Судаков или нет!
— А если там? — угрюмо спросил я, ругая себя за то, что не задавил идею Бориса в зародыше, невольно начав обсуждать детали.
— А если он там — мы его… — Борис воровато оглянулся, сунул руку в сумку и вытащил черную, рубчатую гранату-«лимонку»: — Видал!? «Ф-1»! Долбанет так, что одни подошвы остануться!
— Где ты её взял? — изумленно и испуганно спросил я.
— Купил! По случаю! — улыбнулся Борис, пряча гранату в сумку: — Ну так как, ты поедешь?
— У меня в четверг собеседование — я вроде бы работу нашел! — ответил я, твердо решив отговорить Бориса от этой дурацкой затеи — ну что за напасть, право-слово! Не дети ведь уже, взрослые люди, а занимаемся черти-чем!
— Так до четверга мы вернемся! — уверенно сказал меж тем Борис: Смотри: мы сегодня там, ночью — наблюдаем, завтра днем — наблюдаем, и… Короче, в среду вечером вернемся, я тебе обещаю!
— Но ты хоть знаешь, где это? — я понял, что решимость Бориса непоколебима.
— Так ты что, не слышал? Смоленская область, Вяземский район, деревня Корьёво! А дом мы найдем по памяти! Ну, или спросим, на худой конец!
— А как туда добираться?
— С Белорусского вокзала — электричкой до Вязьмы, а там автобусом! Да не ссы, старик — язык до Киева доведет!
Я задумался. С одной стороны, сильно сомнительно, чтобы Судаков прятался так близко от Москвы, а с другой — неплохо было бы съездить в деревню, отдохнуть, развеятся на природе. Как там все обернется — это бабушка надвое сказала, а когда ещё мне удасться выбраться из Москвы?
— Паганелю будем звонить? — оттягивая время, спросил я.
— Да ты что, забыл? Он же свалил в Германию! Поедем вдвоем!
Я опять задумался. Ехать? Не ехать?
— Ну чего? — теребил меня Борис, заглядывая в глаза: — Едем, нет?
Я решительно кивнул:
— Ладно! Поехали! Уговорил!