Амулет

все же хорошо! Хорошо, что я устроился на эту работу, хорошо, что я поехал в эту командировку — когда бы ещё мне удалось объехать полстраны! Черт возьми, как я бредил романтикой дальних странствий в детстве! Можно сказать, что мечты сбылись!».
Тогда я и не предпологал, что ждет меня завтра…
Ночь прошла спокойно. Вообще, после заносов под Исаклами все пошло хорошо, и я уже надеялся, что все беды, которые навлек на меня амулет, позади!
Утром мы позавтракали в пельменной и поехали дальше, к полудню позади остался заснеженный дымный Челябинск, а ещё через пару часов «Камаз» свернул у Шумихи на Куртамышскую дорогу.
— Через минут сорок будем на месте! Николаич, ты знаешь, куда нам ехать в этом Куртамыше? — поинтересовался Пеклеванный.
Смирнов замялся:
— Нам не в сам Куртамыш — надо будет свернуть, я покажу, где, и ещё километров сорок-пятьдесят по проселку. Сейчас холодно, грязь замерзла, думаю, мы не застрянем!
Горы отступили от дороги ещё под Челябинском, теперь вокруг расстилалась тайга, заснеженные сосны, ели, кедры покрывали склоны холмов, угрюмо надвинувшись к самой обочине.
Мы не доехали до Куртамыша трех километров, когда Смирнов обьявил, что пора поворачивать. «Камаз» съехал с асфальта на грунтовку, уходящую в глубь тайги, и мы запрыгали на сиденьях — проселок напоминал стиральную доску. Скачка продолжалась почти час, стало смеркаться, и почти в четыре мы наконец выскочили на высокий заснеженный берег большой, ещё не замерзшей реки. Дорога вела вниз, к самой воде, где и заканчивалась. Приехали!
— Ну и куда дальше? — неприятным голосом спросил Пеклеванный.
— А дальше я хочу с вами поговорить! — Смирнов снял, по-моему в первый раз за все время, свою шляпу, вытер платком пот со лба, хотя в кабине было не жарко, внимательно посмотрел на нас, и сказал:
— Дело в том, что я хочу дать вам возможность заработать! Вы оба явно не богачи, и пять тысяч долларов каждому будут не лишними!
— Э-э-э? — протянул Пеклеванный, заблестев глазами. Что касается меня, то я ничего не понял — о чем, черт возьми, идет речь?
— Мы приехали сюда не за кедровым маслом! — продолжил между тем Смирнов: — Нет, по документам мы повезем отсюда именно его, но на самом деле здесь, недалеко, за рекой, лежит имущество нашей метеорологической экспедиции — приборы, журналы наблюдений и прочее. Приборы очень ценные, дорогие, но если вывозить их обычным путем — хлопот не оберешься! Во многих приборах ртуть, радиоактивные элементы, нужно запастись кучей справок из санэпидстанции, разных экологических организаций, а на их сбор уйдет полгода! Поэтому мы решили вывезти все втихарая, не привлекая внимания.
— А почему ваше… ваши вещи оказалось здесь? — спросил Пеклеванный, наторожившись.
— Мы прошедшим летом проводили в этой речной долине микроклиматические исследования для одной шведской фирмы. Кажется, шведы хотят построить здесь какой-то рудник, и им нужно знать, подходит ли здешний климат для шведских специалистов и рабочих, к слову, на Западе всегда так делают!
Наша экспедиция проработала все лето, но в конце августа из-за конфликта с местными властями нам пришлось свернуть наблюдения и уехать, причем на оборудование они хотели наложить арест — на том берегу заповедник, и мы, якобы, нарушали закон, работая на его территории. Все осталось там — все данные, записи, анализы, плод работы десяти человек! Мы сообщили заказчику, что случилось — и нам предложили вывезти все вот таким вот способом, не привлекая внимания.
Вы не волнуйтесь, все будет в порядке! Все печати, бланки, накладные у меня с собой — комар носа не подточит! И, кроме того, я плачу вам за участие и молчание — пять тысяч долларов каждому! Это большие деньги!
— А почему вы нам сразу не сказали, в чем дело? Ну, ещё там, в Ряжске? — спросил я.
— Честно сказать, я побоялся, что вы откажетесь, и наша поездка не состоиться!
— Ага! А теперь нам вроде и деваться некуда! — как-то слишком радостно сказал Пеклеванный, и тут же добавил: — Ну, раз другого выхода нет, я согласен! Серег, а ты?
Я колебался, и чтобы протянуть время, спросил:
— А это оборудование ваше, оно что, в чистом поле лежит?
— Нет, зачем же в поле! Мы в стороне от базы выкопали траншею, упаковали все приборы и журналы с записями в полиэтилен, уложили внутрь, накрыли сверху досками и засыпали землей! Места тут глухие, вряд ли кто что тронет!
— А как мы попадем на тот берег?
Смирнов усмехнулся:
— Так вы согласны?
Я помотал головой:
— Ну, а все-таки?
— Тут, под обрывом, спрятана лодка! Я рейсов за пять-шесть перевезу все на этот берег, а вы поможете мне уложить приборы в ящики и погрузить их в машину! Ну как, идет?