Жизнь непредсказуема. Еще сегодня ты обычный человек, а завтра учишься сражаться в далеком враждебном мире. История изменчива. Еще секунду назад ты был в одном шаге от победы, а сейчас летишь в пропасть неизвестности и тебе придется выжить там, где ломаются и гибнут остальные.
Авторы: Куприянова Мария
перебросил к себе, прежде чем ее несчастная лошадь, не соскользнула вниз. Жалобно ржа и извиваясь всем телом, животное исчезло на дне пропасти.
На несколько мгновений воцарилась тишина. Присутствующие молчали, слишком потрясенные произошедшим. О том, какая трагедия могла сейчас разыграться перед их глазами, было даже страшно подумать. Затем, соскочив на землю, Эладир, Эрик и Грейд поспешили к сидящим на Золе молодым людям.
— Вы в порядке?
— Да, — тихо произнесла Эдель, а потом, вдруг разрыдалась и уткнулась в грудь своему спасителю. Коля прижал ее к себе, провел по волосам, ощущая их мягкость и шелковистость, и зашептал:
— Тихо, тихо. Все позади. Успокойся.
Но она еще крепче обняла его, дрожа и плача. А он чувствовал, как бьется ее сердце, как слезы проливаются сквозь рубаху, а дыхание горячит грудь, и не хотел более отпускать ее от себя. Какое-то время они так и сидели, верхом на одной лошади, обнявшись, закрывшись от окружающих опасностей, пока кто-то не сказал:
— Нам надо идти дальше. Камнепад может повториться.
— Ты как? — спросил Коля уже начавшую успокаиваться девушку.
— Ничего, — смущенно ответила она и, покраснев, соскользнула с Золы. А потом, обходя стороной страшное место гибели ее лошади, произнесла:
— Бедная Травинка. Придется теперь Пыли везти нас двоих.
— Конечно, залезай, — охотно согласился Эладир.
Он подсадил сестру, а сам уселся сзади. Николай мог отдать все что угодно, лишь бы оказаться на его месте. Но понимал, Эдель не могла остаться. Потому что не готова, потому что ехать с братом привычнее, потому что тогда не возникнет никаких вопросов. Но весь оставшийся путь до привала он заново переживал те мгновения, когда держал любимую в своих объятиях. И в глубине душе благодарил ту груду камней, свалившуюся на них из-под небес.
Хаарс злился. Они застряли в проклятом Каланаре на несколько дней! Притом, что миновать самую сложную часть пути им удалось без проблем, оставив желтому туману на съедение тех жалких людишек, возомнивших себя отважными мореплавателями. Но в Каланаре следы беглецов затерялись, и даже такой тонкий нюх, как у него, не смог выделить его среди всех этих специй, сладостей и благовоний, которыми славятся южные города.
Они обыскали все выходы из города, на что ушло масса времени. А когда чудом обнаружили их, то запах оказался слишком слабым. Все время приходилось бежать, лишая себя еды и отдыха, потому что день промедления мог унести и стереть их следы навсегда.
Лишь когда стало понятно, по какой тропе идет Даниэль, где именно он начнет переходить горы, уварги наконец-то остановились. Развалившись на лесной опушке, высунув языки и тяжело дыша, они набирались сил для новой погони.
Хаарс сидел спиной к дереву, и вдруг почувствовал, как завибрировало кольцо на его руке. Он никогда не снимал свой толстый перстень с огромным черным камнем, никогда с ним не расставался, даже на мгновение. Подарок хозяина всегда мрачно поблескивал на его указательном пальце. Но не каждый догадывался о его истинной сути. С помощью камня он мог поддерживать связь с хозяином. Конечно же, только в зоне волшебства. Магический вестник молчал всю дорогу от Ориэлла и, наконец-то, заработал. Хозяин вызывал его, и Хаарс закрыл глаза, слушая кольцо.
— Да, мой господин. Мы почти настигли его.
Уварги — новички недоуменно уставились на своего главаря, ведь тот разговаривал сам с собой.
— Чего глазеете, — недовольно фыркнул Шорг, — он с Господином общается.
— Мальчишка смог прройти сквозь туман, — продолжал Хаарс, не обращая внимания на перешептывания в отряде, — мы чуть не упустили его в Каланарре, но теперрь точно знаем, что он идет черрез Магиевы горры. Ррискну прредположить, к эльфам. Да, Господин. Что? Живым? Но… Конечно, слушаюсь Вашего прриказа. Обязательно буду докладывать обо всем.
Уварг открыл глаза и зло клацнул зубами.
— Все слышали новый прриказ Хозяина? Мальчишку надо доставить в Ориэлл живьем. А вот про «неврредимым», мне ничего не сказали.
Он ухмыльнулся, предвкушая кровь поганого человечишки и погнал стаю вперед, в горы.
Тропа бежала среди холмов, извивалась, падала вниз и снова устремлялась вверх. Воздух, напоенный ароматом растущих вокруг кедров, поражал кристальной чистотой и свежестью. Внизу весело шумела речушка, а ветер пел в кронах деревьев. Местная природа, своей нетронутостью и первобытностью, погружала в ту атмосферу, какая существовала здесь с незапамятных времен. Огромные кедровые
