Жизнь непредсказуема. Еще сегодня ты обычный человек, а завтра учишься сражаться в далеком враждебном мире. История изменчива. Еще секунду назад ты был в одном шаге от победы, а сейчас летишь в пропасть неизвестности и тебе придется выжить там, где ломаются и гибнут остальные.
Авторы: Куприянова Мария
позволив работать в полную силу изголодавшимся по кислороду легким.
Коля не знал, сколько пролежал вот так, наслаждаясь покоем и удачным побегом. Но когда открыл глаза, его радость сменилась отчаянием. Он перевернулся на спину, чтобы проверить страшную догадку. Свет исходил от облепленных светлячками каменных стен. Коля вынырнул в пещере, скрытой от глаз уваргов, но и от друзей, и вообще кого-либо, способного оказать помощь. Горе-беглец откинул голову назад и мрачно засмеялся над едкой иронией судьбы.
На обратный путь сил уже не хватало. От ускорения и резких движений вновь открылись незажившие до конца раны. Юноша лежал, глядя, как вместе с кровью вытекает его жизнь, и не мог заставить себя двинуться с места.
«Все, конец», — подумал он. Реально смотреть на вещи его научил Анделор. Помощи ждать неоткуда. На себя рассчитывать больше нельзя. Волшебством исцелиться невозможно, ведь в его будущей гробнице не то, чтобы эрасвэл, даже травинки не растет.
В отчаянии Николай закрыл глаза, прислушиваясь к падающим сверху каплям воды. Злой рок победил. Фаридар получит власть над миром. Не в этом ли заключалось страшное пророчество? Герой умирает в подводной пещере, а злодей уничтожает все живое…
«Все-таки следовало бежать в лес», — обидная и горестная мысль прорезала сознание, — «прости, Айлин, я ошибся».
Коля вновь открыл глаза. Какой-то посторонний звук привлек его внимание. Среди звонкой капели и всплесков воды, отчетливо прослушивался другой. Тихий шелест перебираемых ног, утробное ворчание и какое-то странное щелканье. Николай похолодел. Здесь он не один. Сбывались самые страшные предсказания. Он только мотнул головой, пытаясь понять, реально ли то существо, которое выползло сейчас из черноты пещеры.
На раненого и беспомощного человека сверху вниз смотрело ужасное создание. Огромный паук, совсем как в туманном видении, с острыми лапами, длинным серым телом и почти что человеческим лицом, наклонился ближе. В пустых глазницах ничего не отражалось, рот открылся, обнажив щелкающие пластины. Колю передернуло от ужаса, от неумолимости судьбы. Ее не обманешь и, как ни старайся, не переиграешь. От нее не убежишь и не спрячешься. В нее можно даже не верить, но она все равно настигнет, заберет свое и свершит задуманное.
А паук пришел не один. Со всех сторон пещеры выползли его сородичи. Они собрались вокруг жертвы, щелкая ртами-пластинами. Твари топтались на месте, шурша своими многочисленными лапами по камням, терлись телами, наполняли пещеру противным тухлым запахом.
— Нет, — прошептал Коля, — не хочу…
Беспомощный, он попытался двинуться к спасительной воде. Нужно использовать последний шанс. То ли нежелание быть схваченным придало ему сил, то ли кратковременный отдых пошел ему на пользу, то ли едкий страх добавил адреналина в кровь, но он смог привстать на локте. Отталкиваясь ногами, Коля попятился назад, туда, где поблескивало озеро. Но доползти не успел. Один из пауков вдруг молниеносно бросился на него и всадил свою острую лапу ему в ногу, накрепко пригвоздив к земле. Боли несчастный не почувствовал. Показалось только, что пещерные светлячки вдруг перестали светить, и довольная тьма забрала его в свои объятия.
— Мы не можем поступить так! Бросить его! Он нуждается в помощи, надеется на нас!
Эдель мерила шагами поляну, отказываясь верить в бессилие что-либо сделать для спасения Кайла.
— Сестренка! Но что нам делать? Мы не знаем где его искать! — пытался призвать ее к спокойствию Эладир.
— Значит, надо идти в Ориэлл! Его ведь туда потащили уварги?
— Ты не представляешь, о чем говоришь, — насупился Грейд. — Ориэлл находится в двух месяцах езды отсюда. У нас нет возможности открыть портал, в отличие от волосатых тварей. Уж они не преминут использовать такой шанс! Мы доберемся туда слишком поздно. Понимаешь?
— Нет! — девушка находилась на гране истерики. Ее щеки запылали, глаза наполнились слезами.
— Эдель, я тебя не понимаю! — вдруг заявил Эрик. — Ты сначала гонишь его, оскорбляешь, а потом стремишься на выручку, невзирая на опасности!
Прямой вопрос, который стеснялись задать другие члены отряда, эхом прорезал нависшее молчание. Мужчины посмотрели на смутившуюся вельтку.
— Если бы я сама себя понимала, — пробормотала, наконец, девушка, присаживаясь возле костра.
Все, что с ней произошло за последние месяцы, никак не укладывалось в голове. Ее жизнь в Солиноре текла размеренно и спокойно. За спиной отца она чувствовала себя в абсолютной безопасности. Будучи единственной
