Жизнь непредсказуема. Еще сегодня ты обычный человек, а завтра учишься сражаться в далеком враждебном мире. История изменчива. Еще секунду назад ты был в одном шаге от победы, а сейчас летишь в пропасть неизвестности и тебе придется выжить там, где ломаются и гибнут остальные.
Авторы: Куприянова Мария
Каким образом послать записку, что он жив — здоров, Коля тоже не знал. Светофора выпускать нельзя. Даже здесь люди не привыкли к виду летающих драконов. Ко всему прочему, к собственному стыду, он так и не научился письму. Так что такая идея отпадала. Передать на словах? Можно, конечно, попытаться, но для этого надо хотя бы узнать, где бывают его друзья, потому что любого приблизившегося к повозке моментально заметит Волк. В уме Коля перебрал массу вариантов, но ни на каком не остановился.
Вдруг в толпе он заметил Грейда. Его низкая коренастая фигура резко выделялась на общем фоне смуглых жителей оазиса. Тот задумчиво брел в сторону их процессии. План созрел моментально. Подождав, пока Грейд не подойдет на достаточно близкое расстояние, Коля резко повернул коня в сторону, едва на него не наехав. Меррил шарахнулся, а Коля нагнулся и схватил его за ворот куртки.
— Куда прешь, гном! — прорычал он. — Слепой совсем? Под копыта кидаешься!
— Что? — взревел Грейд и перехватил руку наглого стражника.
Николай, понимая, что другу хватит и одного усилия, чтобы зашвырнуть его вместе с лошадью на другой конец оазиса, осадил пыл силача, быстро прошептав:
— Это я, Кайл.
— Ты? — выдохнул Грейд, еще крепче сжав его руку.
— Не показывай виду, что узнал меня. За вами следит Волк.
— Волк? Но…
— Продолжайте вести себя, как прежде. Он может понять все и позвать уваргов. Я найду способ, чтобы связаться с вами позже.
— Кайл, — меррил с надеждой вглядывался в шлем, пытаясь разобрать за черной сеткой лицо друга, — это в самом деле ты?
— Я. И Светофор со мной.
А потом, отстраняясь от Грейда, не давая ему опомниться, гаркнул:
— Ну что уставился? Пшел!
— Что за беспорядок? — к ним подъехал Ром.
— Да гном какой-то под копыта коня моего бросился, — пожал плечами Коля, — ничего дальше своего носа не видит.
Рассказать, с кем он только что столкнулся, ему помешали обстоятельства. Он почувствовал, как заколебалось равновесие, как искорки ненависти тронули его кожу. Кто-то смотрел ему в спину. Слегка развернувшись, Коля краем глаза заметил Кэдрика, единственного, кому Пэвар разрешил снять защитный шлем. Конечно же, тот не мог знать, что случилось на самом деле, что связывает его недруга с «гномом», но явно насторожился. Плохой знак.
— Может, расскажешь, кого только что встретил? — поинтересовался Ром, когда они немного отъехали.
— Не сейчас, — только и сказал Коля.
В данный момент, больше всего на свете ему хотелось оказаться рядом с повозкой друзей. Своими глазами посмотреть на их реакцию, когда Грейд расскажет им, что он жив. А самое главное, увидеть лицо Эдель. Хотя бы в те первые секунды, когда эмоции не взяты под контроль, когда они самые верные и искренние. Как она воспримет такую новость? Обрадуется или останется равнодушной? Расплачется от счастья или надменно скривится? Ему хотелось пробраться к повозке и одновременно с этим, он боялся. Реальность могла оказаться гораздо хуже. Эдель никогда его не любила, а, узнав его истинное имя, возненавидела нареченного даже больше тех самых разбойников, которые взяли ее в плен и замучили отца Эладира.
— Стоять! Разбиваем лагерь здесь! Приказ господ Пэвара и Люция!
Коля спешился и принялся помогать Киру и Ивару ставить палатки, готовый на все лишь бы выгнать из головы дурные мысли.
Вечер настал быстро. Окутал мягкой темнотой оазис, раздул теплым ветром огромный костер, сложенный на центральной площади. Тяжелый аромат цветов, стыдливо прячущих свое нутро днем и раскрывающих лепестки лишь ночью, заструился в воздухе. Сладкий и раскрепощающий, проникающий в самые потаенные уголки души, цветочный дух танцевал вместе с огненными искрами, с пением цикад и с прекрасными девами, водившими хоровод вокруг костра.
Здесь собрались многие жители Мэр-Силока и, конечно же, приезжие. Все торговые сделки свершились днем, сейчас же осталось время только для праздника. Жареное мясо, легкое вино, сладкие и сочные фрукты — все ради дорогих гостей. Потому что племя «пустынников» должно жить и процветать.
Николай смотрел на ночное пиршество издалека. Под предлогом легкого недомогания он остался в лагере. Теперь, без шлема, его легко могли узнать в толпе. Что если Волк не один, и шпионы Фаридара рассредоточились по всему оазису? Нет, соваться на центральную площадь не следовало. Однако сидеть одному в такую теплую ночь, совершенно не хотелось. К тому же, его единственный компаньон мирно посапывал в сумке, сунув голову под чешуйчатое крыло.
Стараясь оставаться в тени, Коля покинул пределы лагеря, но пошел в противоположную сторону. Туда, откуда не доносились веселый
