Жизнь непредсказуема. Еще сегодня ты обычный человек, а завтра учишься сражаться в далеком враждебном мире. История изменчива. Еще секунду назад ты был в одном шаге от победы, а сейчас летишь в пропасть неизвестности и тебе придется выжить там, где ломаются и гибнут остальные.
Авторы: Куприянова Мария
видеть было неприятно и унизительно. Но только что-то вдруг случилось, отчего тот вдруг озлобился и кинулся поднимать отброшенный в сторону лук.
Меркнувшее сознание выхватывало обрывочные картинки. В сторону уваргов вдруг полетели стрелы, кровь забрызгала из развороченных ран, стали падать и сбивать друг друга с ног звериные тела. Молодой человек догадался повернуть голову в другую сторону. Если он и мог что-то чувствовать, то слабые нотки даже не радости, а скорее облегчения. Эладир сдержал слово и вел на помощь эльфов. Конница, значительно превышающая уваржью стаю, стремительно приближалась. Впереди, на черном коне, в блестящих доспехах восседал Айлин. Именно его лицо почему-то виделось четче других. Суровое, жесткое, сосредоточенное. Одну за другой он пускал стрелы из своего перламутрового лука, и те летели почему-то очень медленно, так что Коля мог рассмотреть изящную резьбу вдоль древка, тонкое серебристое оперение…
Сил поддерживать щит уже не осталось, и посох упал на землю. Купол исчез с легким хлопком, но впрочем, его никто не услышал. Ни вынужденные отступать уварги, ни торжествующие эльфы, ни сам Николай, неподвижно лежащий рядом со своими друзьями.
Сначала он не ощущал ничего кроме холода, остро отточенным клинком, пронзающего каждую клеточку тела. Ледяные щупальца крепко впились в свою жертву и не хотели отпускать, постепенно проникая в самую душу. Грозили навсегда увлечь Николая в бездну пустоты и безволия, откуда нет пути назад. Но внутри вдруг зажегся маленький огонек. Тепло стало разливаться по венам, прогонять безумный холод и пустоту, пришедшие вместо отданной посоху силы. И лед, сковавший грудь, растаял, пропуская сладкий воздух, наполненный волшебством. Коля пил магию, восполняя утерянное, как пересекший пустыню путник жадно припадает к чаше с водой. Жизнь и силы возвращались, а вместе с ними и сознание. Он заворочался и открыл глаза.
Его окружали сплетенные в хитроумный узор над головой и по бокам ветви перламутрового дерева. Коля лежал в беседке, точно такой, как в заброшенном эльфийском городе близ Шериама. Яркое солнце пробивалось сквозь яркую зелень листвы, легкий ветер шаловливо покачивался в ветвях. Живой и уютный дом дарил такое тепло, какое не давал самый жаркий очаг.
— Очнулся! Слава Великому Предку, ты очнулся! — нежный голос Эдель он мог слушать бесконечно долго.
— Где мы? — Коля приподнялся и взглянул на любимую. Черты ее лица заострились и осунулись. Такой уставшей Коля видел ее всего лишь раз — в разбойничьем лагере. Только сейчас она сидела рядом с ним, тяжело опираясь об изголовье кровати, а ее красивые крылья безжизненно повисли, потеряв свой прежний блеск
— В Ринвелле. — Она отвела взгляд в сторону.
— Но что произошло? Что с тобой случилось? Я не… — его поразила вдруг ужасная догадка. — Это все я виноват. Да?
— Нет, ты не виноват, — тихо произнесла девушка. — Ты не мог знать, что мы с тобой настолько связаны.
— И тем не менее! Получается, я, растратив свои силы, через Андил стал брать твои? Я чуть не убил тебя! — молодой человек с отвращением глянул на браслет.
— Я очень рада, что смогла помочь, иначе бы ты не выжил, — грустно сказала она, все еще избегая смотреть прямо на него.
— Я мог утащить тебя за собой в могилу… — прошептал он, испытывая стойкое желание немедленно сбросить Андил.
— Случилось то, что случилось. Я готова делиться с тобой всеми своими силами, но…
— Что но?
— Я хотела с тобой поговорить. Это очень важно.
Сбитый с толку, Николай ожидал, что скажет ему любимая. Но первые слова так и замерли в воздухе, потому что в беседку зашел эльф. Высокого роста, в белых свободных одеждах, с фиолетовыми прядями в черных, как смоль, волосах.
— Айлин! — Коля встал с кровати и нерешительно замер, понимая, что не очень сведущ в эльфийских церемониях приветствия. — Как я рад тебя видеть!
— Я, признаться, тоже, — эльф улыбнулся и обнял стушевавшегося юношу. — Заставил ты нас поволноваться!
— Я думал, вы, эльфы, невозмутимы и спокойны.
— Только тогда, когда речь не идет о спасении мира, — посерьезнел Айлин. — Как ты себя чувствуешь?
— Я? Нормально, если не считать… — Коля посмотрел на Эдель, которая хмуро разглядывала ярко-синюю бабочку, присевшую на подол ее платья.
— Того, что твоя нареченная поделилась с тобой своей силой? Так ведь?
— Проницательный, как всегда.
— Ты не мог знать. Люди редко просчитывают свои ходы наперед.
— Никто не мог знать этого, Айлин, — подала голос Эдель, — к церемонии Дал-Андил не прибегали уже более тысячи лет. Прости, но мы кое-что хотели обсудить.
