Жизнь непредсказуема. Еще сегодня ты обычный человек, а завтра учишься сражаться в далеком враждебном мире. История изменчива. Еще секунду назад ты был в одном шаге от победы, а сейчас летишь в пропасть неизвестности и тебе придется выжить там, где ломаются и гибнут остальные.
Авторы: Куприянова Мария
пришельца, мужчина улыбнулся, а глаза его заискивающе заблестели:
— О! Рад видеть вас, друг мой! Вижу, по душе вам пришлась моя ‘Эвендика’!
— Да, по душе.
Николай вздохнул с облегчением. Он опасался, что за его прошлые похождения хозяин таверны не то, чтобы комнату не даст, но даже стакан воды не нальет. Однако, как оказалось, Ладайру не было никакого дела, что в прошлый раз странный постоялец заявился среди ночи в изорванной и запятнанной кровью одежде. Такие ‘мелочи’ быстро забываются. А вот щедрые чаевые в виде золотой монеты, остаются в памяти надолго.
— Желаете что-нибудь выпить?
— Нет, спасибо. Не сейчас. Скажите, где я могу найти Зориана?
Коля пристально посмотрел в глаза Ладайру, пытаясь уловить хоть толику неискренности в его душе, однако, ничего, кроме дружелюбного интереса, не почувствовал.
— Таки задолжал вам ушастый плут?
— Нет, я просто хочу с ним поговорить.
— Где ж он может еще болтаться? Там, где играют в азартные игры и можно сорвать приличный куш. Есть местечко одно, совсем рядом, туда наверняка и подался. Заведеньице сомнительное, и дорожка туда… Кхм, мда. А называется оно ‘Кривой тролль’.
— Забавное название. Хозяин с чувством юмора?
— Хэмэфри-то? Напротив! Скажешь что не то про название таверны — мигом вышибет за порог. Силищи в нем, как у драконовой тучи меррилов! И баба Хэмэфри — сущий тролль! Не иначе в ее честь заведеньице обозвали! — Ладайр не удержался и покатился со смеху. Его хохот продолжал доноситься из-за закрытых дверей, когда Коля покинул постоялый дверь.
Впрочем, многозначительное ‘кхм’ хозяина ‘Эвендики’ вскоре стало понятным. Квартал, где находилась таверна ‘Кривой тролль’, оказался худшим местом, из когда-либо посещенных Николаем. Даже портовые трущобы Аркалана теперь выглядели почти королевскими апартаментами.
Между низкими кособокими домами, с плесневелыми стенами и малюсенькими окнами, вилась даже не дорога, а нечто, в чем ноги Аргента увязали почти по щиколотку. Грязь, перемешанная с помоями, человеческими отходами и конским навозом, источала такой омерзительный запах, что дышать было просто невозможно. Как здесь мог кто-то жить, представлялось с огромным трудом, как и то, что кто-нибудь по собственной воле мог сюда заехать. Однако, судя по привязанным возле одного дома лошадям, люди сюда не только приезжали, но еще и оставались на какое-то время. Над входом этого самого заведения всего на одной цепи болталась вывеска: ‘Кривой тролль’. Видимо, именно здесь следовало искать Зориана, будущего славного героя.
— Аргент, не мог бы ты подойти ближе к ступеням, а? А то неохота по грязи шлепать.
‘Еще чего! — обиделся единорог. — Я тут в помоях искупался, а ему два шага сделать лень!’
Пришлось слезать вниз. И быстро, потому что вредный коняга запросто мог бы скинуть седока прямиком в грязь. Молодой человек в несколько прыжков преодолел расстояние до крыльца. Он чудом не потерял сапог в вязкой жиже и чуть не грохнулся, но вовремя удержал равновесие. Поэтому, когда достиг относительно чистых ступеней, пришел в самое отвратительное настроение.
— Никуда не отходи. Неизвестно, из чего пиво делают здесь.
‘Ты за своим предком присматривай! Лучше оказаться по колено в грязи, чем по уши в дерьме!’ — съехидничал Аргент.
— Проснулись, значит? Язвим? Головушка больше не ‘бо-бо’? Рад за тебя! — буркнул Коля и, не дожидаясь ответной реакции единорога, толкнул ногой дверь таверны.
Внутри, вопреки всем ожиданиям, обстановка казалась вполне приличной. Просторное помещение хорошо проветривалось за счет высоких потолков, так что кольца табачного дыма надолго внизу не задерживались. Светящиеся шары, развешанные по стенам, давали довольно приличный свет. Длинная стойка, протянувшаяся вдоль всей противоположной стены, едва проглядывалась за спинами сидевших постояльцев. Похоже, ни выпивкой, ни закуской здесь не обижали.
Посреди зала стояли несколько столов, покрытых синим сукном, именно вокруг них скопилось больше всего народу. Самая разношерстная публика наблюдала за карточной игрой, то и дело взрываясь улюлюканьем и аплодисментами или же разочарованным вздохом.
Николай оторопело замер на пороге таверны. Он впервые зашел в игорное заведение и совершенно не ожидал, что его эльфийское чутье так сильно среагирует на внутреннюю обстановку, а именно, на витающие здесь эмоции. Одновременно его окружили и приторное предвкушение победы, и отчаянная горечь проигрыша, и неистовая жажда наживы, легких денег, а также парализующее нежелание платить по счетам. Эти чувства, настолько мощные, настолько многогранные, подпитанные страстным азартом,
