Жизнь непредсказуема. Еще сегодня ты обычный человек, а завтра учишься сражаться в далеком враждебном мире. История изменчива. Еще секунду назад ты был в одном шаге от победы, а сейчас летишь в пропасть неизвестности и тебе придется выжить там, где ломаются и гибнут остальные.
Авторы: Куприянова Мария
Над лагерем зажглись звезды. Далекие и холодные, они мерцали на небосводе точно драгоценные камни. Некоторые из них срывались и падали вниз, исчезали навсегда, оставляя после себя незаметный след в общей истории. Другие все еще пылали, про бледное существование третьих все давным-давно уже забыли. Звезда Зориана горела недолго. Она тлела в небе и ничем не отличалась от других. Пока вдруг не вспыхнула ярко-ярко и после этого упала с небосвода, прочертив жирную полосу на черном небе.
Коля отвел взгляд от ночных светил и закрыл глаза, замутнившиеся вдруг предательской пеленой. Зор… Он никогда не был для него другом, многие его поступки выводили из себя, образ жизни и характер часто бесили. И все же… За последнее время тот изменился, а его битва с Яракалом заставляла почтительно склонить голову.
Полуэльфы не уходят так, как истинные. Они не превращаются в серебряный шар и не рассыпаются в воздухе на мельчайшие искры. Зориана похоронили там же, на поле его последнего боя, под сенью огромного раскидистого дерева. Наверное, полагалось сказать что-то напоследок, но все присутствующие молчали, склонив головы над грудой камней, послужившими скромным надгробием. Даже Джор, его сын, не смог выдавить ни слова. В молчании же и покидали злосчастное место. Отрыли портал и прошли сразу в людские земли, в лагерь, где расположилось войско, собранное на сражение с Яракалом.
Откуда взялась такая волшебная мощь, способная связать настолько удаленные места, Коля не знал. Впрочем, он целый день пребывал в каком-то оцепенении. Покладисто дал лекарю перебинтовать себе раны, оставленные на спине когтями Рыси, пространно отвечал на какие-то вопросы и в глубокой задумчивости принимал пищу. Он никак не мог осознать произошедшее. В голове теперь не укладывались странные пророчества Адамара. Почему с каждой смертью Зориана он видел конец Анделора? Зачем, наперекор судьбе, сказал делать из него великого воина, если все это — доля его сына? Бесконечные вопросы сводили с ума, вертелись в мозгу, не давая продохнуть.
Не хотелось никого видеть. Аргент и Тай’а также нуждались в отдыхе, и с расспросами не лезли. Неожиданная смерть члена их маленького отряда скосила боевой дух. И теперь, сидючи на траве и глядя на звезды, молодой человек пытался его обрести вновь.
— Нам так и не удалось поговорить, — голос Джора очень походил на отцовский, и Николай даже подпрыгнул на месте, на миг решив, что забылся кошмарным сном и теперь проснулся.
— Может, в другой раз? — нехотя ответил он.
— Завтра уже может не получится, — тот уселся рядом. — Мы выступаем против Ратхарга.
— Так скоро? Но… воинов слишком мало, или я ошибаюсь?
Несмотря на то, что лагерь расположился на большом поле и насчитывал несколько десятков тысяч человек, этого количества явно не хватало чтобы противостоять громадой армии, возглавляемой ор-думмцами.
— Нас вполне достаточно. Не забывай про порталы.
— Откуда у вас такая мощь?
— Маги, собранные по всей нашей земле…
— Джор, — Николай покосился на профиль собеседника, сердце снова кольнуло: рядом с ним сидел вылитый Зориан. — Как ты узнал, что нам нужна помощь? Да еще так вовремя?
— К сожалению, вовремя прийти не удалось, — Джор болезненно сощурился и, несколько минут спустя, продолжил. — Наверное, следует рассказать все с самого начала.
Я никогда не знал родительской ласки. Ее заменила военная муштра в лагере подобных мне — брошенных и никому не нужных детей. Приграничье не могло стать нашим домом. Нас тренировали, чтобы без зазрения совести убивать в будущем, чтобы бросать в самые горячие сражения и не сожалеть о нашей скорой и бесполезной гибели. Бесконечные бои, издевательства наставников ломали многих, но только не меня. Во мне жила мечта, что когда-нибудь увижу своих родителей, что они придут и заберут меня из того ада, в котором оказалось их чадо.
Но годы шли. Я рос. Никто так и не пришел. Военное дело, единственное, что я умел, заняло главное место в моей жизни. Карьера росла, я достиг того, чего так долго добивался: уважения среди простых солдат и среди командиров. Я бросался в самое пекло, проверяя себя на храбрость, избегал алкоголя и карточных игр, вел себя по чести и всю жизнь мечтал доказать, что меня зря кинули.
Но однажды я узнал правду о своих корнях. О том, что мать бросила меня, как ненужный приплод от нежелательной связи, что отец мой — завсегдатай бандитских притонов, шулер и трус. И знать не желает о судьбе своего отпрыска.
И тогда во мне что-то сломалось. Сколько раз я представлял, как хвастаюсь своими успехами перед вновь обретенными родителями. А теперь оказалось, что доказывать некому. Матери я безразличен, отцу, впрочем,
