Жизнь непредсказуема. Еще сегодня ты обычный человек, а завтра учишься сражаться в далеком враждебном мире. История изменчива. Еще секунду назад ты был в одном шаге от победы, а сейчас летишь в пропасть неизвестности и тебе придется выжить там, где ломаются и гибнут остальные.
Авторы: Куприянова Мария
спектакль. — Потрясный фокус!
— Что? — глаза парня округлились.
Пуля развернулась, закачалась, подлетела к драконьей маске, целясь прямиком в лоб.
— Нет, не надо, — сипло выдавил Славик, пятясь назад.
— Что, сценарий не нравится? — хрипло спросил Николай. Удерживать мощь стоило огромных усилий. И она не только рвалась из-за барьера, она грозила опустошить его собственный резерв. Могучая, бурлящая, но строптивая и капризная. Шаг в сторону — и никому не жить.
Ведущий, понимая, что происходит нечто из ряда вон выходящее, попятился, охранники от удивления вросли в землю.
— Ну? Что молчишь? — продолжил Коля.
Нервы не выдержали, парень подался назад, надавил на курок. Выстрел за выстрелом, он опустошил всю обойму. Но вылетевшие пули так и остались висеть в воздухе. Развернулись. Подлетели ко лбу.
— Неет! Прошу! — Славик затрясся. На брюках выступило темное пятно, от испуга он надул в штаны. — Я не хотел, правда, не хотел!
— Уже не смешно, да? — Николай опустил взгляд, и пули, повинуясь невидимому приказу, сорвались с места, ударили в арену, взметнув зеленые камни. Но одна пробила незадачливому убийце стопу. Тот дико заорал, упал, хватаясь за ногу.
Коля обвел взглядом зал. Зрители, наконец, поняли, что представление вырвалось за рамки сценария.
— Трусы! Жалкие трусы!
Охранники, не дожидаясь команды, открыли огонь. Никакого эффекта. Только матовый всполох вокруг странного друида блеснул в свете прожекторов. Свинцовые осы остановились, а потом развернулись в сторону стрелявших.
Ненависть рвала на части. Уроды. Моральные уроды. Ублюдки. Собрались и бряцают кошельками. Думают, им все можно. И повелевать людскими жизнями тоже. Глухое рычание вырвалось из горла. Нет, так просто они не умрут. Выстрел — это слишком просто. Коля отвел пылающий взгляд от пуль, они градом осыпались на землю. Сила подсказала кое-что другое.
Огонь в камине угрожающе затрещал. Громко загудело пламя. Рыжие языки яростно вспыхнули, выбираясь за чугунную решетку. Запахло гарью и паленой пластмассой. Кто-то закричал:
— Горим!
— Спасайся! — подхватили другие.
Пожар перекинулся на парчовые шторы, побежал по бутафорским лианам, охватил кроны дубов. Полые декорации воспламенились почти мгновенно. Копоть и дым заполнили помещение. Толпа ринулась к выходу. Двери с грохотом захлопнулись. Несколько человек попытались их открыть, дергали за ручки, пинали ногами. Бесполезно. Выход заблокировала неизвестная сила.
Заискрила проводка, одна за другой стали лопаться лампочки прожекторов. На головы попавших в ловушку людей посыпались осколки. Крики, дым, смрад и острый дух смерти охватили зал. Никто ничего не видел, не разбирал, не соображал. Искать спасения было поздно.
Огонь плясал везде. Запузырились шикарные картины, вздулся паркет, нагрелись и зашипели камни на арене, источая противную химическую вонь. Послышался звук разбитого стекла — кто-то принялся выбивать окна. Только зал располагался на последнем этаже, прыгать было бесполезно. Впрочем, к здравому смыслу мало кто прислушивался. Испуганные жаром огня, люди перемахивали через подоконники.
Николай стоял в центре зала, полностью отдавшись стихии. Глаза полыхали желтизной, на суровом лице не появилось ни сомнения, ни сожаления. Каждый, из присутствовавших на жутком представлении, заслужил смерть. Безумными игрищами, сценариями, аукционами. И расплата пришла. Бешенство взяло верх, магия прорывалась сквозь барьер, воздух трещал, накалившись до предела.
«Слушай свое сердце, — поднялся изнутри голос. — Ты же убьешь всех».
— Плевать, — зарычал гворр.
«А как же миссия. Забыл? Твой брат. Элиор».
— Элиор… — золото начало угасать.
«Ты пришел сюда за братом. Магия крови. Помнишь?»
Пламя в глазах погасло. Но никто не обращал внимания на замершего в центре зала человека. Только кто-то в очередной раз толкнул дверь, и она отворилась. Люди хлынули к выходу, наваливаясь друг на друга, толкаясь, руками и ногами прокладывая путь к спасению…
Лопнул последний прожектор, и зал погрузился во тьму. Свет исходил только от бешеного огня, да подсвеченного изнутри аквариума. Сквозь гарь и дым почти ничего не было видно, и жертвы не угорели только потому, что через выбитые окна поступал свежий воздух.
Звонкий треск прокатился по залу. По дну аквариума пробежала трещина. А потом еще одна и еще… Тонкая паутина разрасталась, сквозь щели заструилась вода.
— Потолок!
— Бежим! Быстрее там!
— Мы погибнем!
Крики, вопли, плач — вот во что превратился зрительский задор. А Николай стоял, не шевелясь,
