В небольшом городке жизнь спокойна и скучна. Даже телерепортаж не о чем сделать. Разве только о чудо-борще бабушки Агафьи или о том, как содержать домашних животных. Так считает тележурналистка Василиса Никулина — и глубоко заблуждается. Во-первых, за пару месяцев в городе обнаружено пять трупов. Во-вторых, Никулину любезно предупредили, что на нее началась охота. Так что у Васи просто нет выбора. Или она разоблачает чокнутых «охотников», или упускает шанс прославиться с репортажем о них на всю страну. В пылу расследования Василиса как-то забывает о реальной опасности.
Авторы: Раевская Фаина
Петрович продолжал: — Уверяю вас, милая барышня, когда на вас несется этакая лохматая громадина с горящими глазами, меньше всего думаешь, что перед тобой — безобидная зверушка. И потом, мужчина по природе своей охотник, ему положено… э-э… загонять жертву, а потом ее убивать. Василиса… Вы позволите вас так называть? — спросил Геннадий Петрович, в лучших традициях Штирлица неожиданно меняя тему разговора. И снова моих речевых способностей хватило лишь на невнятное мычание. — Может, вам лекарства нужны? Или услуги профессиональной сиделки? Я мог бы помочь.
— Как сиделка?! — изумилась я и густо покраснела: когда же мой язык перестанет болтать глупости, в особенности в беседе с Мужчинами Моей Мечты?! Чего доброго, меня примут за пустоголовую идиотку. В ответ на мою… хм… бестактность Геннадий Петрович раскатисто рассмеялся, отчего сердце у меня сладко заныло:
— Вам на язычок лучше не попадаться — срежете одним махом! У меня один из братьев в госпитале Бурденко работает, может порекомендовать надежного человека.
— Спасибо, не стоит. У меня есть кому за мной присматривать, — вежливо отказалась я, имея в виду Петруху.
— Ну хорошо, коли так. Скажите, а ваше болезненное состояние никак не связано с расследованием, которое вы затеяли со своим странным приятелем?
Вопрос Геннадия Петровича прозвучал, мягко говоря, неожиданно. Вообще, я заметила, что сыщик любит людей ставить в тупик. Такая вот особенность характера у человека.
Я попыталась сохранить хорошую мину при плохой игре и равнодушно полюбопытствовала:
— С чего это вы вдруг о каком-то расследовании заговорили? Странно даже… — что-то подсказывало мне, что это был первый разумный вопрос, заданный мною за последние пять минут.
— Вы меня удивляете, Василиса! Я все-таки в некотором роде сыщик и кое-какими дедуктивными способностями обладаю. К тому же у меня много друзей в самых разнообразных внутренних и внешних органах…
«О, еще один друг милиции. Тенденция, однако…» — отстраненно подумала я. Тут Геннадий Петрович произнес нечто в высшей степени волнующее:
— Василиса… — баритон главного Шерлока звучал маняще. Я сразу забеспокоилась: а ну как заманит он меня в романтические дали и бросит там пропадать в одиночестве? Хотя положа руку на сердце скажу: по зову этого баритона я готова была отправиться сию секунду в любые дали, включая оба полюса, все необитаемые острова, вместе взятые, и даже самые отдаленные переулки Вселенной. Да что там Вселенная! Я бы и на МКАДе с удовольствием заблудилась в компании с обладателем волшебного голоса. Впрочем, подобных подвигов от меня и не потребовалось. Геннадий Петрович с некоторой долей смущения, если, конечно, мне не показалось, осведомился:
— Можно я вас навещу?
Вопрос оказался слишком смелым, неожиданным и провокационным, чтобы я в него поверила вот так, с ходу. Наверняка это Вик Вик засылает своего дружка с разведывательными целями! Теперь понятно, почему шеф, когда я с ним связалась, буйствовал совсем недолго, а разговор закончил непривычным: «Выздоравливай, Вася, ты нужна нам». Если разобраться, не такая уж я важная персона у нас на телевидении, чтобы казачков столь высокого ранга засылать в мой лагерь. Короче говоря, я только наполовину прониклась, вторая половина подавала недвусмысленные сигналы тревоги, которые я упорно предпочитала не замечать — все-таки Мужчина Моей Мечты, и вообще… какое-то неясное томление вдруг началось… Если бы хоть одна романтически настроенная барышня в данной ситуации ответила отказом, то ровно через год знаменитый скульптор сваял бы ее в своей традиционной манере: три метра на полтора-два… Я не стала изобретать велосипед и, как положено романтической барышне, тоже смутилась и не своим голосом проблеяла:
— Как-то неловко, право… Я нездорова и, честно говоря, выгляжу не лучшим образом… Да и угостить вас нечем…
— Если дело только в этом, не беспокойтесь. А внешний вид больной, но симпатичной девушки — это, поверьте старому разведчику, самое трогательное зрелище на свете. Кстати, не один резидент на этом засыпался…
— Вы хотите попасть в их число? — брякнула я, должно быть, от испуга.
— Я приеду, Василиса… — пообещал Геннадий Петрович, понизив голос до шпионской конспиративности, после чего, не дожидаясь ответа, повесил трубку.
Примерно с полминуты я балдела в предвкушении неожиданного счастья, но вдруг вспомнила, что в скором времени должен прибыть верный ординарец. Не успела я об этом подумать, как во входной двери заелозил ключ, и через мгновение послышался Петькин голос:
— Никулишна, встречай дорогого гостя!
Без особенного энтузиазма я поплелась на зов. Дорогой гость
