Анекдот о вечной любви

говорить!

Я-то хотела как лучше, а получилось как всегда! Сыщик вдруг заволновался:

— Стало быть, ты умудрилась ускользнуть от Зотова и теперь отправляешься навстречу с неизвестной девицей глубокой ночью, — уверенно констатировал Шерлок вместе со всеми сыновьями. — Рискну предположить, что ты разжилась кое-какой информацией, которую тебе знать вовсе ни к чему. Теперь тебе не терпится ее проверить… Осмелюсь выдвинуть еще одно предположение — действуешь ты, в твоем понимании, в интересах дела. А теперь позволь вопрос, Василиса Ивановна!

Полным именем меня называют разве что в официальных организациях да в бухгалтерии в день зарплаты, когда нужно расписаться в ведомости, потому обращение по имени-отчеству меня насторожило. Я смогла лишь еле слышно пискнуть:

— Позволяю…

— Благодарю покорнейше. Отдаешь ли ты себе отчет в том, что последствия твоей ночной вылазки могут быть самыми печальными?

— Отдаю… — виновато прошептала я. Геннадий Петрович немного помолчал, а потом неожиданно предложил:

— Вот что, Василиса, давай поступим следующим образом: раз уж ты замаскировалась, топай на встречу с подругой. Только скажи мне, где она состоится. Я подъеду, но из машины выходить не буду. Вы поговорите, после чего я благополучно довезу тебя до дома. Ну, а если что не так пойдет, со всей рыцарской страстью брошусь на помощь своей Прекрасной Даме. Такой вариант тебя устроит?

Геннадий Петрович всерьез меня озадачил — упоминанием о страсти и употреблением наименования Прекрасной Дамы. Я опустила глаза на свой забеременевший живот.

О чем это он? Но времени на романтические нюни не оставалось, и я быстро продиктовала адрес явки Геннадию Петровичу, а сама поспешила на встречу с девушкой убитого парня.

Нику я приметила еще издалека. Она сидела на детской площадке, в самом низу загогулистой горки, словно только что с нее скатилась. Осмотр местности результатов не принес: посторонних лиц мною обнаружено не было. Как и присутствия Геннадия Петровича. «Опаздывает, должно быть, или заплутал. Оно и к лучшему», — с этой плохо успокаивающей мыслью я направилась к Нике. Подушка важно виляла из стороны в сторону, отчего походка моя со стороны напоминала резвый бег пингвина на льдине.

— Здравствуйте, Ника! — вежливо поздоровалась я, когда до девушки оставалось не больше пяти шагов.

Девушка на приветствие никак не среагировала. Она оставалась неподвижной и соблюдать этикет была явно не настроена. Вот что горе-то с человеком делает!

Я приблизилась к скрюченной фигуре вплотную, прочистила горло и выдала неслабый монолог, полный человеческого участия.

— Папа Андрея, — проникновенно заговорила я, — говорил, что вы с детства дружили. К сожалению, родители не всегда понимают своих детей. Да и дети порой не могут быть откровенными с родителями. Я знаю по собственному опыту, иной раз предпочитаешь поговорить по душам с ровесником, одноклассником или даже вовсе с незнакомым человеком… Отчего-то кажется, что посторонние незаинтересованные лица способны понять тебя лучше, чем близкие. Я уверена, Андрей говорил с вами не в пример откровеннее, нежели с предками. Скажите, Ника, что вам известно о так называемой охоте? Андрей рассказывал об этом?

Девушка по-прежнему молчала. Видя такое дело, я с отчаянием воскликнула:

— Ника, не молчите, ради бога! Сейчас многое зависит от того, что вы скажете. Дело в том, что я — следующая жертва! Андрея убили, ему уже ничем не поможешь, но меня еще можно спасти. Не молчите, пожалуйста, Ника!

Не дает ответа! Мало того, даже ухом не ведет, словно и не слышит.

— Уснула, что ли?! — я тронула ее за плечо. Но вместо того, чтобы хоть как-то среагировать на мое появление, обрадоваться или огорчиться, Ника не проявила никаких эмоций, а просто-напросто… завалилась на бок. Тут уж ее нежелание разговаривать стало понятно: девушка была мертва, окончательно и бесповоротно. Ее живот кто-то вспорол — снизу доверху, так, что строение человека изнутри можно было рассмотреть во всех подробностях.

Пугаться я не стала — привыкла уже, должно быть, а просто стояла и смотрела в лицо мертвой девушки без единой мысли в голове. На фотографии из мобильного телефона Студента была именно она. Желтый свет уличного фонаря едва достигал детской площадки, но и его хватало, чтобы оставить все сомнения по этому поводу.

…Откуда-то издалека, из другого мира, до моего слуха донеслось завывание сирены. Оно неумолимо приближалось, и это заставило меня очнуться. Милиция? Только этого не хватало! Если они уже едут, значит, их кто-то вызвал. Кто-то? Да не просто кто-то, а тот, кто видел труп Ники. Если менты обнаружат меня рядом с ним…