Анекдот о вечной любви

я уверена.

— Много ты понимаешь, — пробубнил себе под нос Петруха, впрочем, заметно успокаиваясь. — Ты ментов не знаешь! У них следствие годами может тянуться, как резинка на трусах.

…Спустя двадцать минут моя мечта о постельке наконец осуществилась. Усталость и нервное напряжение вновь навалились на меня, потому сил на водные процедуры уже не осталось.

— Извини, милая, — обратилась я к Клеопатре, — баня сегодня отменяется. Я иссякла. Оно и понятно: такие испытания пережить! Вот я тебе сейчас расскажу, лезь под одеяло…

Но, едва моя голова коснулась подушки, как я провалилась в тяжелый сон без сновидений.

…Утро следующего дня облегчения не принесло. Проснулась я с неприятным ощущением ломоты во всем теле и с нечеловеческой головной болью. Во рту пересохло, язык походил на рашпиль и царапал горло. Классические признаки простуды.

— Только этого мне не хватало! — просипела я, усилием воли вытаскивая себя из постели. Тут, как назло, ожил телефон. В голове застучали сто молотков одновременно.

— Что ж так не вовремя… — Я с тяжким стоном кандальника сняла трубку городского телефона: — Говорите, если ваша совесть скончалась.

Трубка отозвалась протяжными гудками. Я их послушала и в сердцах запульнула телефон на кровать с негодующим возгласом:

— Лечиться надо! Стоп, — секунду спустя я сменила гнев на милость: — Что это за вопли?

Слух все еще терзала страшная какофония, нечто среднее между криками гориллы, ставшей на тропу войны, и стоном курицы, зараженной птичьим гриппом. Сон с меня окончательно слетел, я осознала, что леденящие душу звуки издает вовсе не городской телефон. Они доносились из моего рабочего рюкзачка, самодельной джинсовой торбы, которую я таскаю и в пир, и в мир. Мне пришлось вывернуть торбочку наизнанку, чтобы определить, что же так противно верещит. Оказывается, орал мобильный телефон. Только не мой! Пока я очумело моргала на миниатюрный аппарат и гадала, откуда в моей торбе взялось это чудо, он умолк, оставив после себя лаконичное сообщение на экранчике: «Один непринятый вызов».

Любопытство заставило меня взять чужой гелефон в руки и попытаться выяснить имя звонившего. Я хотела объяснить — телефон попал ко мне случайно, я готова вернуть его хозяину. Однако мои благие намерения рухнули — на дисплее красовалось: «Номер засекречен».

— Дела-а, — покачала я головой, запихивая разбросанные по кровати вещи обратно в торбочку. — Хрен с ним. Перезвонит, коль надобность будет.

Чужой аппарат я решила прихватить с собой на работу. У нас есть рубрика «Доска объявлений», дам сообщение о найденном телефоне. Игрушка дорогая, хозяин, наверное, горюет. Я убрала противный позывной и переключила трубку на режим вибровызова, иначе испугается еще кто-нибудь этих диких звуков.

Офис телевизионной редакции расположен в пяти автобусных остановках от моего дома. Обычно я езжу на маршрутке. И все равно умудряюсь опаздывать.

По счастью, в маршрутке оказалось не так много народу, мне даже удалось занять место рядом с водителем. Редкостная удача!

— Девушка, у вас вибрирует! — сверкнул белозубой улыбкой смуглый паренек.

— В каком смысле? — растерялась я.

Парень скосил глаза на мои колени, где лежала моя торбочка, — и в самом деле, она странно дрожала.

— Что это, а? — Я испуганно округлила глаза.

— Наверное, вы боитесь ездить в машине, — предположил водитель маршрутки. Говорил он вроде серьезно, но в глазах его строили нахальные рожицы веселые черти. Я это заметила и насупилась:

— И ничего я не боюсь.

— Тогда это, наверное, мобильный телефон елозит, — выдвинул новую версию словоохотливый юноша. — Вы, должно быть, его на вибровызов поставили. О, глядите, как не терпится! Кому-то вы очень нужны…

Упоминание о мобильнике вывело меня из ступора, и через секунду чужой телефон вибрировал уже в моих руках.

— Алло? — дрожащим голоском пискнула я. Неизвестно отчего, но этот звонок меня здорово напугал. Возникло ощущение, что ничего хорошего я не услышу. Интуиция не подвела.

— Начался третий день охоты, — сообщил мне какой-то неживой голос. — Сегодня тебе следует посетить невропатолога. В регистратуре скажешь: «От Марии Ивановны», — возьмешь рецепт. Там найдешь следующую подсказку. И помни: осталось семь дней!

Трубка умолкла. Я продолжала машинально прижимать ее к уху. О том, что видок у меня был безумным, свидетельствовал взгляд улыбчивого шофера. Только теперь он уже не улыбался, а смотрел на меня крайне настороженно.

— Что-то случилось? — озаботился он.

— Сегодня третий день охоты, — ответила я чистую правду. — Осталось семь дней, а меня посылают к невропатологу.