Ангел, нечисть и другие неприятности

не надо с ним никуда ходить.
— Надо, — прорычал Князь, не отрывая взгляда от мужика. — Отойди, Вера.
— А я говорю, не надо! — Мне пришлось упереться руками в грудь темного, чтобы он не кинулся на бедного пьяницу, которого я уже успела пожалеть.
— Светлая, отойди!
— А я говорю, тебе не надо к нему лезть, — сквозь зубы прошипела я. — Совсем не надо.
До Князя, очевидно, дошло, что что-то не так. Он моргнул и уставился на меня взглядом, не предвещающим ничего хорошего.
— Почему не надо?
— Ну… у тебя хвост привязан. — Я виновато вздохнула. — К стулу.
— Зачем ты его привязала?! — заорал темный.
— А зачем ты стал приставать к этой дылде в корсетике?! — в свою очередь возмутилась я.
— Ты что, ревнуешь?
— Нет! Просто решила сделать гадость. Спонтанно.
Я покраснела и отвернулась. Ну, ревную, и что? Он меня своей собственностью называет, а мне, значит, даже поревновать нельзя. А хвост — вообще святое, я хвостов за всю жизнь не видела. А она у меня долгой была. Как тут удержаться, когда эта кисточка так и манит… подстричь.
— Развязывай! — приказал темный.
Пришлось подчиниться и, несколько раз намеренно царапнув кожу ногтями, отвязать князеву конечность от ножки стула. Темный шипел каждый раз, когда мои ногти впивались в хвост, но я делала невинное выражение лица и извинялась. Так и спустил эту маленькую месть на тормозах. Ну, не опозорился, и то ладно.
— Первый и последний раз прощаю. Еще раз привяжешь мой хвост…
— Второй, — уточнила я.
— Что «второй»? — не понял Князь.
— Второй раз прощаешь. Первый я тебя уже в спальне привязывала!
— Светлая, ты доиграешься! — буркнул темный. — На, выпей.
И сунул мне в руки бокал с мохито.
— Сам пей, — обиделась я. — Или дылде своей предложи. А я на работе не пью! Все, я пошла.
Когда я уже была возле столика, темный догнал меня и вцепился в руку.
— То есть, ты лишила меня девушки и теперь решила свалить?! Нет уж, Вера!
Он развернул меня к себе, как-то слишком близко. Моментально вспомнился эпизод в душе, и сердце замерло от предвкушения чего-то… подобного.
— И что? — спросила я. — Что я должна сделать, раз лишила тебя девушки?
— Поцеловать, — просиял демон.
Хотелось, очень хотелось. Особенно на глазах всех этих красоток, пришедших в клуб и вызывавших во мне странную, совсем несвойственную и непрошеную ненависть.
— Я не могу. Я не должна тебя целовать, я же ангел, — прошептала я, хотя и знала, что в этом грохоте Князь ничего не услышит.
Услышал.
— Птичка моя. — Князь усмехнулся. — Если ты думаешь, что ни один ангелочек не целовал демона, то ты очень ошибаешься.
— Добровольно? — спросила я.
В голове не укладывалось. Ангелы казались мне… настолько наивными и ранимыми существами, что даже мысль о светлой и темном была противоестественна. Вот почему я никогда не могла ужиться с подругами.
— Очень даже охотно. Мы сходим в гости к моему другу. Его рабыня ангел.
— Рабыня! — Я закатила глаза. — Когда ты поймешь, что девушка… нормальная девушка, я имею в виду, не может быть рабыней? Это против нашей природы. Тем более ангел. То, что твой друг поймал светлую и заставил ее страдать не значит, что так должно быть у всех.
— Ты познакомишься с Кристиной. Она тебе понравится, поверь. И изменишь свое мнение.
— Нет.
Я отвернулась. Желание целоваться пропало. Появилось желание забиться куда-нибудь и там переждать все это. А выйти уже другим человеком, с новой памятью, с новой жизнью. Сдохнуть, короче, захотелось.
— Я никогда больше не буду рабыней. И никогда не стану делать то, чего не хочу, — говорить это было легко, а вот реализовать… темный мог заставить делать все, что ему захочется, и мы оба это понимали.
Но раз уж он дал мне столько свободы и вроде как совершенно не собирался издеваться, можно было надеяться на человеческое отношение. Мда. От демона и человеческое отношение…
— Я и не заставляю тебя. Вера, расскажи мне, что с тобой было. Я же вижу, что ты мучаешься от чего-то.
Его руки сомкнулись у меня на талии, а губы прижались к шее.
— Скажи мне, что с тобой было, — повторил демон.
— Ты мне даже имя свое не говоришь. А я должна рассказать все?
— Я скажу. Если пригласишь меня на ужин. Просто на ужин.
— Просто на ужин? — Я так, на всякий случай уточнила, чтоб недопонимания не возникло.
— Конечно. Ты приготовишь что-нибудь вкусненькое, наденешь красивое платье, встретишь меня и накормишь.
— И все? — Я удивилась.
— А дальше по желанию. Как крыло, не болит?
— Нет.
— А мой хвост болит, — упомянутая конечность своевольно