Ангел, нечисть и другие неприятности

нет наказания для злых душ. Им просто помогают найти свой мир. Они ведь разные.
Информация была новой. Все-таки сколького я не знала о наших мирах. Старик, похоже, не врал, но…
— И почему же здесь я?
В принципе, можно было и не спрашивать. Не повредиться головой после всего было сложно. Да и никогда мне не было комфортно в этом мире.
Старик замер, не долив чай в одну из кружек и повернулся ко мне.
— Вокруг вас сгущается тьма. Мои дети слепы, они чувствуют лишь тьму. И потому привели тебя.
— Ну, и когда моя душа будет готова отправиться в подходящий мир?
— Что? — старик вдруг рассмеялся. — О, нет, Вера, нет. Я сказал, что вокруг вас тьма, а не внутри. Тьма вокруг души и тьма в душе — вещи разные. У вас хорошая душа, которая достаточно страдала. И, знаете, как говорят? Самая черная ночь — перед рассветом. Нет, вы — не мой случай. Поэтому я даже расскажу вам, как отсюда выбраться. А еще напою чаем. Вот!
Он постоянно перескакивал в обращении ко мне с «ты» на «вы»…
Старик пододвинул ко мне большую кружку, наполненную ароматным чаем.
— Рецепт настолько древний, что даже я не знаю, откуда он взялся. Очень вкусно и полезно.
«Можно, пей» — раздался в голове голос Ника.
Он уже успел проверить все.
— Главное — выбраться из леса. Идите к огонькам, они из реального мира светят. Там железная дорога, но, увы, на поезд вы уже не попадете. Впрочем, с вашими крыльями это не проблема.
— Да, не проблема, — хмыкнула я. — Если ты живешь где-нибудь во Флориде. Девушка-ангел на крыльях в бикини. Очень эффектно. А в России — девушка-ангел в валенках, крылья на середине задубели и летишь в сугроб, как кирпич с крыши. Нет, я, пожалуй, воспользуюсь иным способом транспортировки.
«Верка-а-а» — протянул в голове у меня Ник. — «А нас там Князь встречать будет… у электрички».
Я живо представила себе картину маслом «электричка приходит, а Вера из нее не выходит». Оценила судьбу и Ника, и свою, и даже электрички. Получилось живо так… с кровью и отрыванием лишних конечностей. Да и вообще не очень хорошо получалось. Я постоянно Влада подвожу. Вроде и нет уже сомнений: он волнуется. А я все равно то опаздываю, то не прихожу, то не слушаю его советов. И вот куда мне характер такой?
Старик будто подслушал мысли.
— Вы, Вера, зря себя обижаете. Все ваши плохие мысли — результат зла, которое вам сделали другие. Все страхи — осторожность. А капелька безумия… о, оно у вас совершенно очаровательное! Присущее особенно хорошеньким и умным девушкам. Не волнуйтесь насчет своего разума. Ни один врач не выпишет вам ничего, серьезнее витаминов.
— Почему вы об этом мне говорите?
— Это ведь то, что вас интересует. — Он просто пожал плечами. — Идите. Прошу только об одном: не трогайте деток. Им еще долго страдать, не имея возможности уйти в лучшие миры.
— Вер, пошли! — настойчиво копошился в сумке Ник. — Нас Влад уничтожит! Шерстку на рукавички! Мясо на котлеты! Перья твои на подушки!
— Пошли, — вздохнула я. — Чему быть, того не миновать. Умеем мы вляпаться.
Я хотела было попрощаться со стариком, но когда обернулась, его уже не было. Только «детки» по-прежнему сидели перед хижиной и смотрели на меня, пока я шла к лесу.
Может, от того, что лес был черно-белый, а может, от того, что я отчетливо видела впереди огни реального мира, но страшно не было. Мы с Ником шагали вперед. Купидон что-то грыз у меня в сумке, я придумывала речь для Влада. Почему-то было легко и хорошо на сердце. Только выходя к границе меж мирами, я поняла, что это из-за слов жнеца.
Неужели я и вправду считала себя не совсем здоровой?
— Считала, — вздохнул Ник. — Я же знаю. Вот и с Владом осторожничаешь, колючки показываешь.
— Ник, он меня купил! У разбойников! — хмыкнула я. — Если тебя купит здоровый мужик для личного… э-э-э… пользования, ты же не кинешься к нему в объятия?
— Но я же — купидон! — резонно возразил друг.
— А я — приличная девушка. Вовсе не причем тут никакие страхи или мысли.
— А истерика на ярмарке?
— Ты сам виноват! Кто разрешил рассказывать информацию обо мне посторонним людям?!
— Влад — не посторонний!
— Это уже мне решать!
— Вот и реши наконец!
Я даже остановилась посреди леса.
— Вер, вы с ним с осени, — устало проговорил друг. — Уж зима кончается. Реши уже, кто он тебе. Хозяин, знакомый, друг, любимый. Потому что мариновать его дальше уже просто неприлично!
— Ты предлагаешь мне с ним переспать? — уточнила я.
— Да причем тут это? Вер, ему бы хоть определенности какой. Ну там… не знаю, хоть поцелуй с утра, при встрече. Хоть за руку взять. Хоть обнять там. Или уже скажи обо всем прямо: что он тебе не нужен, что