Ангел севера

Несчастная дурочка! Слава Богу, ребенку это не повредило! Теперь Нэн уволят, и, вероятнее всего, она кончит на панели. – Миссис Наггз нахмурилась и покачала головой, всем своим видом показывая, что продолжать этот разговор ей крайне неприятно.
– По крайней мере она больше не будет доставлять вам хлопот, мисс Биллингз, – заметила старшая горничная.
Тасино сердце преисполнилось сочувствия.
– Значит, сейчас с ней никого нет?
– В этом нет нужды, – сказала миссис Наггз. – Доктор осмотрел ее, и я позаботилась, чтобы Нэн приняла прописанное лекарство. Не волнуйтесь, дорогая. Может быть, это послужит ей уроком. Она навлекла на себя беду своей собственной глупостью.
Тася склонила голову над чашкой, а остальные продолжили разговор. Через несколько минут она, сделав вид, что еле сдерживает зевоту, пробормотала:
– Извините меня. День был тяжелый. Я, пожалуй, пойду отдыхать.
Найти комнату Нэн оказалось нетрудно – даже в холле были слышны стоны и звуки рвоты. Негромко постучав, Тася вошла в комнату. Она была даже меньше, чем Тасина, с узким окном и унылыми обоями. От стоявшего в комнате запаха Тасю качнуло. Съежившаяся на кровати фигура шевельнулась.
– Убирайся отсюда, – успела слабым голосом выговорить Нэн и тут же склонилась над тазом в мучительном позыве рвоты.
– Я пришла посмотреть, не могу ли я чем-нибудь помочь, – ответила Тася, направляясь к окну.
Она немного подняла его, и в комнату ворвался свежий воздух. Снова повернувшись к кровати, она нахмурилась, увидев, каким зеленовато-грязным было лицо Нэн.
– Уходи, – простонала девушка. – Я умираю.
– Нет, не умираешь. – Тася подошла к умывальнику.
На нем громоздилась куча тряпок, все они были мокрыми и грязными. Тася достала из рукава свой носовой платок и смочила его водой из кувшина.
– Я тебя ненавижу, – всхлипнула Нэн. – Убирайся.
– Дай я умою тебя, а потом уйду.
– Чтобы ты рассказала другим… Ну как же, ты ведь ангел, спустившийся к нам с небес, черт бы тебя побрал, – обвиняющим тоном проговорила Нэн. Она снова склонилась над тазом и после отчаянного спазма сплюнула в него.
Затем она откинулась на постель, все ее лицо было в потеках слез. – По-моему, у меня все кишки вывернутся наружу.
Тася осторожно присела на краешек постели.
– Лежи тихо. У тебя лицо грязное.
Нэн нервно рассмеялась:
– Странно, почему это? Меня рвет четыре часа без отдыха… – Она замолчала: прохладный платок стер засохшую грязь с ее щек и подбородка.
Тася никогда не видела женщины, которой было бы так плохо. Она ласково отвела липкие волосы от лица Нэн.
– Есть у тебя что-нибудь, чем можно их подвязать? – спросила она.
Девушка указала на картонную коробку у изголовья. Тася нашла там гребешок и выцветшие ленты и, положив их на кровать, занялась волосами Нэн. Они перепутались, и их было невозможно сразу расчесать, поэтому Тася лишь пригладила их, как могла, и затем завязала на затылке лентой.
– Ну вот, – пробормотала она. – Теперь они не будут мешаться.
Нэн посмотрела на нее опухшими, воспаленными глазами и прохрипела:
– Почему ты пришла?
– Нехорошо, что ты осталась одна.
– Ты знаешь…, обо всем? – Нэн показала на свой живот.
Тася кивнула:
– Ты не должна больше ничего принимать, Нэн. Ни пилюль, ни микстур. Ты можешь навредить ребенку.
– Этого я и хотела. Я думала броситься с лестницы или прыгнуть с чердака в сарае… Сделать что угодно, лишь бы его не было. – Нэн содрогнулась. – Пожалуйста, побудь со мной. Я не умру, если ты останешься.
– Конечно, не умрешь. – Тася утешала ее, гладила ее по голове. – Все будет хорошо.
Нэн заплакала.
– Ты правда ангел, – горестно прошептала она. – У тебя такое ласковое лицо. Как на твоей деревянной картинке. Знаешь, это ведь я ее взяла.
Тася тихо покивала:
– Это не важно.
– Я думала, что она поможет и я стану такой же спокойной, как ты. Но она мне не помогла.
– Все хорошо. Не плачь.
Нэн судорожно вцепилась в юбки Таси, словно исповедовалась перед смертью.
– Я не хочу жить. Джонни я не нужна. Он говорит, что это я во всем виновата, а не он. Меня уволят, а у нас бедная семья. Они не примут меня назад, да еще с незаконным ребенком. Но я не плохая, мисс Биллингз. Я хочу быть с Джонни. Я люблю его.
– Я понимаю. Не утомляй себя, Нэн. Тебе надо отдохнуть.
– Зачем? – горько поинтересовалась Нэн, снова роняя голову на подушку.
– Тебе понадобятся силы.
– У меня нет ни денег, ни работы, ни мужа…
– У тебя будет немного денег. Я думаю, лорд Стоукхерст позаботится об этом.
– Он мне не должен ни шиллинга.