Ангел севера

и умывшись, Тася уселась за прощальное письмо.

Аккуратно сложив бумажный квадратик, Тася запечатала его несколькими каплями воска от свечи. Задув свечу, она поставила ее на место и положила записку на столе, надписав на ней имя Эммы. Так будет лучше для всех. Она говорила себе, что все складывается хорошо: ее отъезд пройдет спокойно, никто не будет возражать и устраивать сцены неуклюжего прощания. Однако на сердце была странная тяжесть. Почему Стоукхерст решил исчезнуть, не сказав ни слова? Почему он позволяет ей уехать? Она-то думала, что он предпримет еще одну, последнюю попытку убедить ее остаться. Это на него не похоже: без борьбы отдать то, чем он хочет обладать… Если, конечно, он говорит правду о том, что хочет ее…
Но может быть, он уже ее не хотел? Возможно, ему вполне хватило одной ночи? Возможно, теперь его любопытство удовлетворено?
Все более мрачные мысли приходили Тасе в голову. Сердце заныло в груди. Конечно, зачем она ему теперь? Она была нужна ему, чтобы поразвлечься несколько часов в темноте. А теперь он вернется к леди Харкорт, женщине, чья опытная чувственность соответствует его собственной.
Тасе хотелось расплакаться, но вместо этого она решительно схватила свои чемоданы и потащила их вниз. В коридорах стоял приятный терпкий запах чая – чистили ковры.
Сначала их посыпали сухими чайными листками, а затем целый полк горничных старательно их сметал. Миссис Наггз присматривала за тем, как они это делают. Она ходила туда-сюда по коридорам, шурша крахмальным белым передником. Тася отыскала ее на втором этаже – она куда-то несла миску растопленного воска.
– Миссис Наггз…
– А-а, мисс Биллингз! – Домоправительница раскраснелась от своих усилий. Она остановилась, увидев Тасю. – День слишком короток, просто не хватает времени, чтобы поддерживать здесь чистоту, – вздохнула она, тыча в воздух своей миской. – Ковры доставляют много хлопот, а паркетные полы – еще больше.
– Миссис Наггз, я хочу сказать вам…
– Я уже знаю. Хозяин утром сообщил мне, что вы нас покидаете.
Тася растерялась от этих небрежно сказанных слов:
– Он так и сказал?
– Да, и велел приготовить один из экипажей, чтобы отвезти вас туда, куда вы захотите.
Получалось, что Стоукхерст не только не противился ее отъезду, а, наоборот, всячески облегчал его.
– Как это любезно с его стороны, – тусклым голосом проговорила Тася.
– Желаю вам приятного путешествия, – коротко отозвалась миссис Наггз, словно Тася отправлялась на денек за покупками.
– Вы даже не спросите меня, почему я уезжаю так внезапно?
– Думаю, у вас есть на то свои причины. Это только ваше дело, мисс Биллингз.
Тася неловко откашлялась.
– Я хотела спросить насчет своего жалованья за месяц, я надеялась…
– О да. – Вид у миссис Наггз сразу стал несколько смущенный. – Хозяин вроде бы считает, что, раз вы находились у нас не полный месяц, вам не полагаются обещанные деньги.
Тася вспыхнула от изумления и ярости:
– Но ведь до месяца не хватает всего нескольких дней!
Вы хотите сказать, что он не отдаст и шиллинга из тех денег, что мне полагаются?
Домоправительница отвела взгляд:
– Боюсь, что так.
Ублюдок! Бессовестный, самодовольный, презренный скупердяй!