Ей восемнадцать, ему сорок… Казалось-бы, что может связывать начинающую певицу из далекой провинции и капитана Российского спецназа? Тем более, что они даже не знают о существовании друг друга… Однако им предстоит вместе пройти через многое, и стать другими.
Авторы: Исаев Глеб Егорович
Медленно, в три приема, снайпер сдвинул ветку и замер: «Мельчают кадры. Без прикрытия, по трассе. Не «духи», детский сад какой-то. Вот, в первую кампанию были зубры, советской еще школы. Пять потов сойдет, пока достанешь…»
Мысли вернулись к неспешному течению: «Если честно, устал. Возраст, как ни крути, давит. Сверстники давно в полковниках. А ты? Сорок уже, все капитаном, по горкам с «Винторезом» в обнимку бегаешь. Хотя, какого…? Сам виноват. Смолчал бы тогда, давно «майора» получил. И звездочку, вторую. Да, ладно, проехали. Не жалею. Размышления прервал треск в ухе. Наблюдатель «отмаячил» о приближении объекта засады.
Что говорить, постарались они с Вовкой от души, имитация камнепада полная.
«Сразу не просекут, а там и поздно будет. Хотя, лучше не зарекаться». — Алексей шевельнул пальцем, снимая оружие с предохранителя, и сосредоточил внимание на месте запланированной встречи.
Из-за рыжего края скалы вынырнул открытый УАЗ. Подлетев к завалу, визгнул колодками и встал. Замерла и Нива с охраной. В перекрестие прицела вползла дорогая папаха. Полевой командир развалился на переднем сидении «козлика» в позе казака, сочиняющего письмо турецкому султану. Снайпер выбрал курок, зажал дыхание и довел спуск. Малахай прыгнул с бритой головы в дорожную пыль. А сам «чех» плавно вывалился под колеса вездехода.
«…Отлетался, желтоглазый».- Ствол вновь дрогнул, и второй пассажир уткнулся головой в сидение. — «Этот мне без нужды, но, когда было, чтоб главарь, да без свиты? Будет, кому в котле смолу мешать».
-Ноль два один, уходим. — Шепнул Леха в черную пуговку передатчика. Медленно, черепашьим темпом, выбрался за поросший кустарником бугорок. С наслаждением стянул лохматый капюшон. Уже не таясь, полной грудью вдохнул стылого осеннего воздуха. Колючим от сухих листьев рукавом «Лешего» смахнул пот, пристроил «кормилицу» на спину и рванул в пункт сбора. И в этот момент ожили телохранители «Абу Хасана», с азартом поливая зеленку склона из всех стволов.
-Фиг вы угадали. — Огрызнулся Леха.- Уйду, должен уйти.
Испорченной пластинкой закрутил в голове: «…Помирать нам, рановато… » Бежать под неслышное бормотание куда как легче. На миг тормознулся, проверил азимут и наддал вверх по склону. К месту сбора вышел вовремя. На подходе замер, осмотрелся.
» Странно, вроде никого, а на душе… тускло»? — Стукнул в микрофон, вызывая напарника, и в тот же момент уловил за спиной шорох. Кувырком ушел в сторону, выдергивая из зажима клинок. И, продолжая движение, встретил «духа» прямым. «Блин…, в жилет». Связка, блок. Нож противника обжег предплечье. Ответный выпад: » Борода, штука хорошая, но «Бобру» не помеха».
Мгновенный перекат за неприметный, укрытый плесенью, камень.
» Если это засада, выходит «Лютого» уже нет? Такого «спеца» втихую снять…? После, все после…»
Сдернул ствол, и только везенье спасло от короткой очереди. Почти весь заряд принял на себя камень, только одна пулька нашла цель, но срикошетила от ствольной коробки.
» Спасибо, родная, выручила, но без тебя совсем худо. Что осталось? Не густо. Стечкин, две гранаты, нож. Выходит, «Варяга» петь?
Взвел затвор: » Кисло. Против их «Калашей» не аргумент. Абзац котенку».
Пострелял на звук, стараясь особо не высовываться. В ответ услышал гортанный крик: «Урус, сдавайся».
«Вот вам. Признаю, бойцы классные, хоть и сволочи, обложили намертво. Выходит помирать? Ох, как не хочется… Стоп. Зажал страх. Потек, вот и слабею».
Выждал очередного броска и подловил «басурмана» в прыжке.
Щелкнул затвор: «Последний… Сейчас… Чуть, чуть и… Лишь бы не осечка». Рванул зубами чеку.
Кинулись с трех сторон, норовя ошеломить ревом. Клацнула, вылетая с разжатой ладони, скоба. Грохот взрыва уже не слышал. Вспышка и тьма.
Все…
Поразила тишина. Усилием воли разжал сомкнутые веки. Неяркий свет ослепил.
«Так вот ты какой — мир иной». — Нашел силы удивиться он. Вместо буйных зарослей серый потолок, кривенькая пыльная люстра. Замер, сосчитал до пяти, успокоился. Вспомнил разрыв, вспышку.
-Не мог я уцелеть, не мог.- Словно заклинание повторил Алексей, определяясь в пространстве. Перевел взгляд на себя, ожидая увидеть изорванное осколками тело, в самом худом случае, пропитанные кровью бинты. И обмер: «Ну, дела?»
Худенькие
