Ей восемнадцать, ему сорок… Казалось-бы, что может связывать начинающую певицу из далекой провинции и капитана Российского спецназа? Тем более, что они даже не знают о существовании друг друга… Однако им предстоит вместе пройти через многое, и стать другими.
Авторы: Исаев Глеб Егорович
умело таскала противницу за волосы, при этом не уставала сотрясать воздух перекатами виртуозного мата.
— Стоять. — Рявкнула из своего угла Жанна. Что за шум, что не поделили?
Бабища набрала в аршинную грудь воздух и затарахтела. — Эта тварь после меня спала, я под подушку спрятала, а проснулась, смотрю, нет. Точно. Крыса сперла. — Она вновь потянулась к голове оппонентки.
— Ну? — Глянула на девчонку разводящая.- Что скажешь?
Та оглянулась, словно ища защиты, и, наконец, произнесла.- Я не брала.
Видно было, девчонка боится громадной противницы и не в силах связно ответить на претензию.
— А это чего?- Громогласно объявила та, указывая пальцем на задний карман девчонкиных джинсов, откуда торчал кончик какого-то платка.
— Покажи. — Веско предложила судья.
В маленьком носовом платке оказались завернутые в сторублевую купюру сережки с тусклыми камешками.
«Вещь грошовая, но важен сам факт». — Поняла Ольга.
Тем временем Жанна, приняв решение, собралась оповестить о нем остальных.
— Погоди. — Приподнялась с места Ольга. — Сдается мне, наветом пахнет, — выбрала она литературное выражение. — Спроси-ка ты и у этой. — Кивнула она на «правдоискательницу». — Пусть честное слово даст. Ну, поклянется.
— А чего? Все четко, «доказуха» на кармане, чего тут выяснять? — Удивилась рыжая. — Хотя, не убудет.- Слышь, ты. Подтверждаешь предъяву? Под протокол забожись.
Толстуха зыркнула на Ольгу, но вступать в пререкания не посмела. Выпрямилась и произнесла. — Она у меня сережки сперла, чтоб я сдохла, коли вру.
— Ну, что? Глянула «старшая», теперь довольна?
— А ведь за язык не тянули. — Оля свела губы в невеселой улыбке, поднялась и медленно приблизилась к горой возвышающейся над кроватями уголовнице. Касание рукой, совершенно неприметное и легкое, даже не насторожило бабищу: «Провела девка пальцем по шее, и чего? Может, она из этих? Усмехнулась кобла, но… додумать не успела.
Все вокруг крутанулось и поплыло. Дружный вздох и тяжелое падение. Тетка, только что колоссом возвышавшаяся над вторым ярусом, рухнула на пол и забилась в конвульсиях. Лицо посинело, глаза выкатились из орбит. Она сипела, тщетно пытаясь вдохнуть.
Ольга пожала плечами. — И что теперь? Если покойника в камере найдут, сильно мотать будут?
— Душу вынут. — Жанна механически кивнула. — Это точно.
— Тогда попробуем без жмуров. — Ольга нагнулась к теряющей сознание тетке. И громко, отчетливо, произнесла.
— Если правду скажешь, оживешь. Но торопись, секунд пять тебе осталось.
На последних глотках воздуха та просипела.- Соврала.
Короткое нажатие тоненького пальца за ухом, и она, жадно хватая воздух, зашлась в долгом лающем кашле.
— Все слышали? — Ольга повернулась к Жанне. — А ты говоришь: «Чего тут решать?»
Сама подсунула, на девчонку поклеп возвести решила.
В камере повисла тишина, прерываемая только стонами оживающей бабы и всхлипыванием девчонки.
Ольга присела рядом с плачущей девчонкой. — Все, успокойся, разобрались. Ну, кому говорят, хватит.
Понемногу та угомонилась. Затихла и ушлая тетка.
— Как звать? — поинтересовалась Оля у соседки.
— Наташа. — Шмыгнула носом сокамерница.
— За что взяли?
— С Новгорода я, без регистрации…
Семья Натальи была пьющая. Профессионально. Отец, рукастый и смышленый мужик, встретил перестройку мастером автосервиса. Выпивал, но в меру. Однако шальные деньги, что потекли в карман после открытия российских границ для европейского автометаллолома, сгубили мужика. Дальше скучно.
С работы не выгнали, но перевели на самый грязный участок. А после того, как умудрился запороть движок на бешено дорогом джипе, в мойку. Хорошо, «на хату» не выставили. Незаметно подтянулась жена. По субботам, а потом и в будни. Наташка скандалила, пыталась достучаться, но, увы. Вход копейка, а вот выход… Не выдержав вечной пьянки, едва получив аттестат, удрала в Питер. Ждали ее там. Без особых знаний, без денег и связей. Итог известен. Уехала в чем была, устроилась прислугой. А у них коробка с кафелем пропала. На меня заявили. Кафель дорогущий, итальянский, теперь в крупных размерах предъявляют. А зачем мне кафель? Я эту коробку и поднять-то не смогу. А они говорят, все вы дохлые, пока до навара не дошло. Ругаются. — Она снова тихонько засопела.
Ольга покачала головой. — А и правда, не ты? Мужик-то хозяйский к тебе клинья не бил?
— Не я, честное слово. — Вскинулась девчонка,- Точно, хозяин в тот день сильно подпитый приехал, все ко мне приставал. А как сказала, что пожалуюсь, еще пригрозил, мол, пожалею. Может и впрямь он. Да, только все одно, мне сидеть.
