Ей восемнадцать, ему сорок… Казалось-бы, что может связывать начинающую певицу из далекой провинции и капитана Российского спецназа? Тем более, что они даже не знают о существовании друг друга… Однако им предстоит вместе пройти через многое, и стать другими.
Авторы: Исаев Глеб Егорович
Где ты?
-Я в Питере. Живу в Прибалтийской, завтра несу документы в институт.
-Почему в Ленинграде?- заполошилась мать.- Оля, у нас такие страхи были… Ты не представляешь, мы чуть с ума не сошли. Почему не звонила? Неделю, как уехала, и ни разу… Что это такое?
-Да погоди, ты!- Рявкнула мать на вырывающего трубку отца.
Оля кое-как наврала, что в Москве нет приема на нужный профиль, и вообще…, сейчас вся жизнь в северной столице. Успокоив родных, задумалась сама: » А и, правда, что-то совсем. За неделю ни разу не звонила. Коза. И «сотовый» куда дела? Совсем плохая?»
Алексей усмехнулся. «Ладно, хоть такая критика. А родные не зря паниковали, видно, сердцем чувствовали. Ну ладно, обошлось и, слава богу».
Утром, перекусив в буфете, собралась и отправилась в приемную комиссию.
Документы приняли, очередь, конечно, пришлось отстоять дикую.
«Такие «фифы», что ты будешь…, прямо столичные звезды, но, вроде, и я не совсем колхозницей смотрелась. А на колечко, так вообще…, пялились. Как на бриллиант.
«Хотя, что и говорить, сверкает классно, лучше, чем натуральный переливается». — Повертела рукой Ольга.
«Еще бы, — Алексея рассмешила наивность девчонки. Потому и блестит, что высшей пробы камень».
«…Первый тур через два дня, слава богу, успела».- В номер приползла без ног.
«Стоило мучиться, на каблуках-то? Ведь не экзамен». — Запоздало сообразила абитуриентка.
«А к чему на экзамены наряжаться?- Подкинул идейку квартирант.- Там все будут в лучшем, и кого здесь «раскраской» удивишь? Может, наоборот? На контрасте.
«… Интересно?- она задумалась — «Может, и правда, попросту, не выпендриваться?»
С этой мыслью и заснула.
Весь следующий день выбирала, что читать: «Басни — не актуально. Классиков — скучно. А что?» — Так ничего не решив, она устала и махнула рукой.
Вообще-то, плюнул Леха, ему надоело следить за ее мученьями из-за такой ерунды.
Странно, Ольга вовсе не беспокоилась о первом туре. Главное- второй этап, музыкальный номер, вокал.
А на следующее утро, повинуясь невнятному желанию, съездила в Пассаж и выбрала хорошую шестиструнную гитару. Концертная «Кремона» вытянула на двадцать тысяч, но того стоила. Чистейший звук, строится легко, держит мертво. А в придачу к инструменту, гулять, так гулять, разорилась на роскошный футляр. Твердый, обтянутый матовой кожей.
«Захотелось вот… И плевать, что играю я так себе. Не очень играю, если честно, но пусть будет… «. Начала оправдываться перед собой транжира.
«Нет, ну надо такое сказать? Это кто, не очень?- Алексей даже обиделся. -Да я одних только струн под сотню порвал, а на аранжировке собаку съел.
Нормально ты сыграешь. А если еще споешь как надо, вообще «супер» будет».
Придя в номер, Оля, первым делом, вынула гитару, устроилась поудобнее и неожиданно для себя заиграла какую-то замысловатую классическую мелодию. Не рваными дворовыми аккордами, а немыслимо ловко перебирая тонкими пальцами лады, и с немым восторгом вслушиваясь в кружево волшебной мелодии.
«Ага, вспомнила. Бетховен, соната ре минор. Ух, ты, как я успела забыть, когда учила. Но, все равно, здорово».
Окончив, взяла аккорд и заиграла вступление к старинному романсу. Всплыли в памяти слова великого поэта. Чудо, пальцы сами брали нужные аккорды. Она пела и не могла понять, что с голосом. Ну, пела для себя дома, знала, есть, но что такой тембр, сила. А верха? Даже слезы проступили. Спела еще, но уже из современных. Тоже неплохо. В тон и без фальши, правда, немного по-своему. — Ну, так это ведь здорово.
А напоследок вспомнила старую вещь Розенбаума, что-то из одесского цикла».
«Обалдеть. Это не я. Это почти мужской голос, и переходы мужские, интонации.И хотя пела весь вечер, в горле даже ни скрипнуло».
На первый тур пришла, в простеньком цветном сарафане, лишь слегка подправив глаза, и уложив волосы.
Своей очереди ожидала тихонько сидя в пропахшем духами и прочей «боевой химией» вестибюле. Дождалась к полудню. Озверев от наплыва чтецов, экзаменаторы, уже тоскливо смотрели перед собой, словно выполняя тягостную повинность.
Ольга поздоровалась, и, не дожидаясь традиционного вопроса, на вдохновении, произнесла. — Есенин: «Письмо к женщине».
Чуть подсаженный вчерашним вокалом голос ушел вниз, возникла легкая хрипотца, но звучал четко и сильно. Повторила чуть тише. — Письмо к женщине.
-…Вы помните? Вы все, конечно, помните…- Показалось, что произнесла это вовсе не хрупкая, в простеньком платьице, девчонка.
Один из экзаменаторов, задумчиво сидящий за столом с видом страдающего острой зубной болью,
