Ей восемнадцать, ему сорок… Казалось-бы, что может связывать начинающую певицу из далекой провинции и капитана Российского спецназа? Тем более, что они даже не знают о существовании друг друга… Однако им предстоит вместе пройти через многое, и стать другими.
Авторы: Исаев Глеб Егорович
— А ну, пошли. Сейчас мы тебя воспитывать будем. Проведем устное внушение. — Сально заржал он, обращаясь к нескольким приятелям.
Танцующие усиленно делали вид, что это их не касается, не желая соваться в чужие разборки.
Прикрыв жертву от камер слежения, они плотной группой двинулись к выходу.
Паника Ольги достигла предела.
«Оля, спокойно, — вмешался голос. — Все будет хорошо, я с тобой.
Ты хочешь им отомстить?» — На всякий случай осведомился он. Она, молча, кивнула головой.
Затащив ее в туалет и выставив одного из приятелей «на стреме», долговязый самоубийца замахнулся, норовя угодить в лицо.
«Вот, ты и напросился… «. — Мстительно прищурился защитник и легко увернулся, заставив обидчика неудобно вывернуть руку, все еще стискивающую ворот кофточки. Дальше совсем просто. Вес на зафиксированный сустав и легкое усилие. От неестественного движения хрящ не устоял. То, что испытал неудачливый мститель, в принципе можно назвать шоком.
Попросту говоря, «казачок охренел». Он присел на кафельный пол, обхватил травмированную конечность пока еще здоровой рукой и совсем потерял интерес к выяснению отношений. Для закрепления воспитательного эффекта, Леха восстановил «статус-кво», несильно хлопнув по баюкающей руке.
Хворый растянулся, потеряв сознание.
«…Трудно собирать выбитые зубы сломанными руками,- всплыла детская шутка. Зубы портить не стал. — Для урока хватит, мы же не звери».
«Кто сказал, жестоко? А напомните, что хотели сотворить эти подонки с девочкой? Удар, набитым кулаком, сломал бы ей нос, без вариантов, а при удачном раскладе и челюсть. Унижение, которое ей суждено было испытать, тоже мало сочетается с принципами гуманизма. А в довершение, при попытке заявить на обидчиков, именно ее, как лицо без регистрации, «приняла бы» Левобережная дежурка. Как умеют обходиться слуги закона с задержанными, рассказывать, надеюсь, излишне? Пусть скажет спасибо, что легко отделался. Может, умнее станет, или хотя бы опытней?»
Спутников трогать было, в целом, не за что, но, учить, так учить. Еще классик сказал. Поэтому, когда Ольга смущенно выскользнула из мужской комнаты, все трое мирно отдыхали в свободных позах. Нетерпеливо дожидающийся очереди, страж, с ходу получил острым каблучком в колено и вдогонку дверью по лбу. А проходя мимо стоящего в дверях охранника, старательно изображавшего слепоглухонемого, Ольга, уже от себя, врезала тому по уху. Не успев сдержать руку, Леха отправил молодца в длительный нокаут.
-Что за сволочи? — Она в ярости пнула банку из-под пива.- Невозможно спокойно отдохнуть.
Уже на следующий день, без подготовки, Ольга нырнула в мир шоу бизнеса. Она даже внешне переменилась. Общение со стилистами не прошло даром. Стала раскованней, свободней. К тому же, наличие состояния позволило ей сохранить независимость, и обжилась она в музыкальном мире без особых проблем. Постепенно начали лепить сценический образ. Отобрав десяток песен, написанных не раскрученным, но способным композитором, она проработала их, и уже через неделю перебралась в студию. Запись шла не ходко, чего-то не хватало. Сопровождение уже было готово, но вот вписать ее вокал с гитарным соло аккомпанементом не выходило. Звукорежиссеры настаивали на том, чтобы писать один голос. Но Ольга уперлась. Интуиция подсказала, без гитары эти песенки останутся просто секундным успехом, и она мучилась, отыскивая нужное звучание. Леха почти не вникал во все эти события. Его сознание наблюдало за происходящим и только.
Она жила своей жизнью, появились, наконец, подружки. Беседы за жизнь, сплетни. В таких случаях он просто отключался, уходя в воспоминания, пожалуй, единственное, что у него осталось. Память переносила туда, где он был еще жив. Иногда это были невеселые воспоминания, но их горечь сгладилась, осталась только возможность пережить случившееся снова и снова.
Пролетел месяц. Диск уже был почти готов. Началась работа над клипом. Песни запустили на радио. Вышли первые комментарии. Пока оплаченные. Хотя, неожиданно выяснилось, что ее песни понравились в первую очередь не молодежной тусовке, а людям старшего возраста, тридцать пять, сорок — вот тот диапазон, на который их воздействие оказалось самым внушительным.
Случайно забежавший в студию автор-исполнитель, со смешным прозвищем Тимофей, послушав ее, предложил спеть одну из своих песен о войне дуэтом. Выступление планировалось приурочить к праздничному концерту на первом канале. Чтобы не ехать в Москву, решили записать их в студии фирмы. Их голоса и манера игры неожиданно удачно дополнили друг друга. Даже матерый звукооператор, сводивший запись, оставил себе
