Ей восемнадцать, ему сорок… Казалось-бы, что может связывать начинающую певицу из далекой провинции и капитана Российского спецназа? Тем более, что они даже не знают о существовании друг друга… Однако им предстоит вместе пройти через многое, и стать другими.
Авторы: Исаев Глеб Егорович
обняв его голову, слепо глядя в пустоту. Но безумия не было. Девочка говорила с отцом, а он говорил с ней. Она уже знала, что ее мать, не выдержав пытки, умерла, что соседку даже не били, а лишь припугнули.
-Не сердись на нее, Оленька, — попросил отец.- Она уже наказана. Не плачь, попросил на прощанье. Его душа уносилась куда-то, в ту даль, где Лехе еще только суждено было оказаться.
И тут Алексей понял.- » Теперь она знает о нем все. Их души, расплавленные вспышкой эмоций, слились в единое целое.
Леха шептал какие-то слова утешения. Но они были не нужны, девочка изменилась. Боль из ее сердца не ушла, но появилась способность рассуждать. Просто, словно мы сто лет знакомы и близки, она спросила — Алеша, и как теперь жить? Скажи?
-Оля, побудь с отцом. Я все сделаю. Держись.
-Хорошо,- беззвучно прошептала она, и Алексей осознал, что опять один.
Канитель с милицией, протоколами, допросами, очными ставками, продлилась насколько дней.
Кто знает, смогла бы она перенести армейскую простоту наших Ментов, заботы о похоронах и прочие тягостные мелочи. Наконец, признав самооборону, отцепились.
Беглых уголовников списали на боевые потери. Поудивлялись, как девчонке удалось совладать с ними, и только.
Ее сознание вернулось в день похорон. Она стояла над двумя холмиками со свежеструганными крестами и молчала. Молчал и Алексей.
Каждый думал о своем. Леха знал, о чем думает Оля. Она слышала его мысли. Все кончается, кончился и этот день.
Прошло еще несколько. Она понемногу оживала. Иногда спрашивала о чем то, иногда он задавал ей вопрос. Странное существование не тяготило. Алексей уступил ей право распоряжаться телом и вновь ушел в воспоминания.
Но, все это время невысказанным вопросом давило понимание того, что ничего еще не закончено. Расправившись с исполнителями, она не решила проблем. И вот настал день решающего разговора.
Однако, никаких споров и сложностей не возникло.
«Ты специалист, — коротко прошелестели ее мысли, — тебе и выполнять. Я даю тебе это право».
Вот и все, девочка повзрослела. Но чего ей это стоило?
Дальнейшие поступки были почти автоматическими. Он столько раз проходил этот путь в мыслях, что действовал не задумываясь. Билет в Москву на чужой паспорт. Ни к чему давать врагам время. Загримировать ее, постаревшую от горя, оказалось куда проще, чем после памятного бегства с Останкино.
И, продремав три часа в бизнес-классе, она спускалась в промозглую тьму московского тумана.
Осень выдула листву с деревьев, холодные лужи масляно блестели в свете фар спешащих машин.
-Начнем завтра.- Коротко произнес я, начав отсчет перед последним броском.
Приехав в Москву, Алексей поразился, насколько тяжелый город для психики — столица нашей Родины. Мегаполис, на подсознательном уровне, говорит: «Ты чужой, не место здесь тебе. В этом мире успешных и самодостаточных людей».
Лехе вспомнилась интересная методика, которую внушал работавший с ними психолог. — «Главное — не противопоставлять себя окружающему пространству. Китайский принцип взаимопроникновения един во всех проявлениях. Стоит подумать, что ты одинок и затерян во враждебной среде, и она, эта среда, тут же начнет отторгать тебя. Примется, словно разумный организм, бороться с чужаком. В чем беда и проблема эмигрантов? Они приезжают в чужой мир. В новую обстановку нужно входить, словно возвращаешься в давно оставленный, прочно позабытый, но родной мир. Не важно, что ты здесь никогда не был. Важно твое отношение.
И, ни в коем случае, нельзя сравнивать новое место с тем, откуда человек ушел. Противопоставление неконструктивно.
Приходят к этим простым и несложным истинам, как правило, интуитивно. Разработчики спецметодичек не стремятся к широкой известности. Это может показаться смешным и в чем-то несерьезным разглагольствованием. Однако, почти все в этом мире смешно и несерьезно. Самые сложные и закрученные события и хитросплетения политики, бизнеса имеют в основе одну, максимум две изначальных причины. Остальное — камуфляж и сбивающая с толку маскировка».
Леха все не мог успокоиться и, пользуясь каждой свободной минутой, словно боясь не успеть, пичкал ее сознание все новой и новой пищей.
«Если хочешь спрятаться в большом сообществе, стань как все». Полчаса в модной лавке, короткая стрижка и вот уже неотличимая от сотен тысяч московских тинэйджеров Ольга могла идти хоть куда, не опасаясь быть узнанной.
