Ей восемнадцать, ему сорок… Казалось-бы, что может связывать начинающую певицу из далекой провинции и капитана Российского спецназа? Тем более, что они даже не знают о существовании друг друга… Однако им предстоит вместе пройти через многое, и стать другими.
Авторы: Исаев Глеб Егорович
качеств, отбирались наиболее предпочтительные кандидаты на вербовку. Какой смысл вербовать девочку-бухгалтера, которая через полгода уйдет в декрет, да и в работе неграмотна, безынициативна, туповата.
Людей для перспективной разработки предстояло отсортировать.
Здесь играет роль несколько факторов. Если нужен агент для проведения долгосрочного перспективного внедрения — это одно, тогда есть смысл присматриваться к молодым, перспективным кадрам. А для насущных оперативных действий больше подойдет уже набравший опыт и соответствующий статус кандидат.
Только перечисление параметров, по которым необходимо провести всех кандидатов, заняло бы три страницы. Однако ошибка в этом деле куда дороже, чем в работе спецслужб.
Поскольку сотрудники СБ руководствуются примерно теми же критериями, но с противоположным знаком, то приходится постоянно иметь в виду, что лица, обладающие совершенно подходящим для вербовки набором качеств не всегда, а как правило, не годятся.
Если предположить, что среди сотрудников, обладающих конкретной ценностью, найден человек, страдающий неумеренной тягой к спиртному, имеющий долги, любовницу или, не дай бог, нетрадиционные сексуальные пристрастия, недовольный своей заработной платой, да ко всему еще и в оппозиции к остальным сотрудникам.
Нужно быть полной идиоткой, чтобы его разрабатывать. Как агент он совершенно бесперспективен, в силу нестабильности поведения. Главное, он может сорваться и вылететь с работы. Во-вторых, если его не пасет фирменная служба, то они профаны и бездельники. Что, конечно, бывает, но гораздо реже, чем успешнее фирма. И любой интерес, проявленный к такому сладкому кандидату, будет тут же засечен и правильно интерпретирован.
Разработка делится на несколько этапов
Предварительное изучение.
Я наметила несколько человек из отобранного списка. Средних лет, женщины. Официальные бумаги и данные на них были «пробиты» людьми Юрия Петровича. Рекомендации и психологические портреты, выложенные в сети, маскировались, поэтому, когда я, выйдя на какой-нибудь совершенно безопасный сайт, знакомилась с ними, то никакой связи установить было невозможно. Допуская, что Сбшники с моей новой работы заинтересуются моими интересами в Интернет-пространстве, то ссылки им ничего не дадут.
Формализованное досье придумано не нами, еще со времен царя Гороха плюсы и минусы систематизировались.
Основанием для заполнения становилось мое личное общение и сведения из других источников.
Что мне нужно было решить. Пойдет ли человек на вербовку, станет ли достойным помощником. Насколько качественно он сможет выполнять задачи.
К тому же необходимо было спрогнозировать, как поведет себя объект, и направление по его психологической и физической нейтрализации.
Одно дело, что я «лоханусь» и Марь Петровна, в негодовании поджав губы, откажется со мной сотрудничать, но в силу имеемого на нее компромата, или ее моральных устоев, которые не позволят закладывать сослуживицу, она не побежит к нашему «безопаснику». Другое дело, если вся предварительная работа сорвется из-за ее попытки вывести на чистую воду конкурентов фирмы.
И что тогда? Боюсь, что может Марь Петровна скоропостижно попасть под трамвай или, не дай бог, получить острое пищевое от несвежего пирожка.
Вроде бы игрушки, но, если вспомнить, что на кону стоят миллионы, а иногда и сотни их, то иллюзии пропадают.
Я, конечно, размышляла на тему нравственности моего занятия. Не знаю, может это психология Альтер эго, может еще какие факторы, но никаких моральных терзаний я не испытывала. Чем-то мне это напомнило рыбалку или охоту. Есть дичь, есть охотник. Действия контрразведки тоже характерны полным отсутствием морали, так что мы играем на равных.
Тестирование, разработка, вовлечение, механизмы отлажены и работают.
Отобрав несколько кандидатур, принялась за работу.
Леночка Иванова родилась в Москве. Родители смогли переломить уклад своей жизни, и когда она подросла, ничто уже не напоминало о первых годах постсоветского бардака. Отец работал в крупной компании технологом по сырью, мать служила в одном из департаментов городского хозяйства. Лена особенно и не интересовалась где.
Окончив институт, устроилась в фирму «Атолл». Начинала с менеджера, через год получила повышение. Однако двадцать три года — возраст, как говорят у летчиков, принятия решения. А вот с женихами как-то не складывалось. Избалованные москвичи жениться не спешили. Иногородние как-то не вдохновляли. Столичная жизнь блестела неоном рекламы и убеждала. — Ты москвичка, ты лучшая, все это для тебя. Однако
