Ей восемнадцать, ему сорок… Казалось-бы, что может связывать начинающую певицу из далекой провинции и капитана Российского спецназа? Тем более, что они даже не знают о существовании друг друга… Однако им предстоит вместе пройти через многое, и стать другими.
Авторы: Исаев Глеб Егорович
голос. — Говорите.
— Позови Звягина, скажи, Оля звонит.
Еще одна пауза. Наконец генерал отозвался. — Ты с ума сошла. — Накинулся он в атаку. — Куда ты делась? Почему…- Он замялся, не желая произносить вслух имя.
— Юрий Петрович. — Произнесла я, плавно совмещая пунктир перекрестия с крестом на стене. — Как же Вы сейф-то Авдеевский не проверили? Надо было смотреть.
— Какой сейф…? — Начал тянуть время, лихорадочно соображая, бывший куратор.
Курок пошел, звук выстрела, не спрятанный глушителем, прозвучал почти одновременно с грохотом. Взрыв разметал крыло здания, и в небо рванулись языки пламени.
Винтовка лежала на траве, а я зачарованно смотрела на бешеный столб огня.
— Однако, ты постарался,- бросила я Глебу, который молча вглядывался в картину пожара.
— Там еще бойлер был и котел с топливом. — Пояснил он.
А уже через десять минут, перевалив через горку и закопав оружие в неприметном лесочке, мы шли к станции.
— Электричка в десять. — Буднично произнес Глеб. — Успеем.
Я кивнула. Говорить было не о чем. Доедем до города и разойдемся в разные стороны.
И тут меня осенило: «Сегодня двадцать второе сентября. Мой день рождения. Двадцать один год. А, кажется, полжизни прожито.
Словно подслушав мои мысли, Глеб обернулся и сказал.
-Ты не подумай, что пристаю, но, поехали ко мне, переночуешь. Заодно расскажешь про Алексея. Ведь обещала.
«Рассказать то можно, но вот сможешь ли поверить?» — Ладно, поехали. Только быстрее надо, а то на поезд не успеем.- Решилась я.
Мы побежали к станционным огням, мерцающим в ночной дымке. Оставляя позади все плохое.
Берег вырос из тумана, словно рухнул занавес цвета бешеной зелени.
Раздвигаю невиданные тропические лопухи и, скользя на глинистом срезе, выползаю на сушу. Только здесь понимаю, что это не совсем я. Загорелые руки, огромный циферблат хронометра на запястье. В недоумении повожу плечами. Мышцы бугрят пятнистый камуфляж. И, словно в отменной стереосистеме слышу свой голос. Вернее голос Алексея, моего недавнего спутника. Оборачиваюсь и настороженно слежу за парящей гладью.
— Оторвались. — Голос хрипит, срывается в кашель. — Азим, ты как? — обращаюсь к спутнику.
Смуглый, как подкопченный варан, с мелкими чертами типичного латиноса, паренек. Машет головой, разгоняя мошку, и сипло втягивает прокуренными легкими воздух. — Нормально, Алекс, только Мурена нас все равно достанет. Он здесь хозяин. В этих местах, без его ведома, никто и охнуть не смеет.
— Все, хватит, Азимушка, я твои разговоры про местного босса уже третий день, от самой базы, слышу. Однако живы пока.
Оля неожиданно сообразила, что разговор идет на испанском. Диковинный сленг, или диалект. Но разбираю.
Причем, вроде думает про акцент Алексей, а я, как бы, понимаю. Ослабив доводы рассудка, понемногу растворилась в его сознании и перестала обращать внимание на свое неучастие в картинке.
Едва продышались, как Леха скомандовал. — Подъем, брат, отдыхать в Раю будем, если пустят. Бежать надо.
Громко сказано. Бежать по джунглям — это махать шашкой, по-Чапаевски рубая лианы, и все равно ползти с черепашьей скоростью, притом не забывая осматриваться вокруг, чтобы не отдавить хвост местной ползучей твари. Изматывает подобный темп куда больше, чем бег по пересеченной местности. «Отмахав» за час около пятисот метров, уперлись в тропу, пробитую кабанами. Идти стало проще. Однако удобство оказалось обманкой. Тропа, вильнув несколько раз среди могучих деревьев, повернула назад к реке.
Далеко уйти не успели, может и к лучшему. Результат был известен заранее. Долго сможет прятаться американец на захолустной российской помойке от местных хулиганов? Так же и здесь. Аборигены шли следом, не особо и напрягаясь. Могли дольше, да, видно, наскучило.
Изначально дохлое предприятие завершилось логическим итогом. Окружили и, выставив с десяток стволов, недвусмысленно предложили сдаться.
Превентивно избили. Без особого рвения, но умело. Впрочем, скорее не из природного гуманизма, а чтобы сохранить у пленных способность двигаться самостоятельно. Скрутив руки кожаными вязками, бросили под неприметным деревцем. Пока веселились, стемнело. Ночь в джунглях, время особое. Если уж застала, сиди где сидишь и не рыпайся. Леха задумчиво прикинул утренние перспективы. Несомненно одно, смерть им выберут самую что ни на есть лютую. Не имевший особых причин грустить
