Ангелотворец

выдохнула Паула.
Мелльберг же готов был взорваться.
— Знаю, что должен был вам признаться, но… — запинаясь, пробормотал Флюгаре.
— Но последнюю открытку отправил не Йоста, и она отличается от остальных, — продолжил Патрик. — Мне пришла в голову одна идея, и я обратился к Турбьёрну за доказательствами. Он нашел на открытке отпечатки пальцев того, кто ее послал. Они были на внутренней стороне марки, а значит, могли принадлежать только отправителю. И они совпадали с отпечатками на пакете, в котором нам ее вручил Мортен.
— Но ведь его никто, кроме вас и Мортена, не касался. Значит… — Эрика побледнела. Ее супругу было видно, как она лихорадочно пытается что-то понять.
Писательница вдруг начала рыться в сумке в поисках телефона. Взгляды всех собравшихся были прикованы к ней. Все затаили дыхание, и в комнате стало так тихо, что был отчетливо слышен голос автоответчика из трубки Эрики.
— Черт! — воскликнула она и принялась набирать новый номер. — Ладно, позвоню Эббе.
Но трубку никто не взял.
— Черт возьми! — снова вырвалось у встревоженной женщины.
Эрика набрала новый номер.
Патрик ждал, пока она закончит. Он сам уже начал переживать за Анну.
— Когда она туда поехала? — спросила Паула.
С прижатым к уху телефоном Эрика ответила:
— Вчера вечером. И с тех пор мы не говорили. Теперь я звоню на почту. Они подбросили Эббу на остров днем… Алло? Это Эрика Фальк. Да… Скажите, пожалуйста, когда вы сегодня высадили Эббу на Валё, вы не видели, была ли у причала еще лодка?.. Деревянная?.. Да? Была? Спасибо, — женщина положила трубку. Руки у нее дрожали. — Наша лодка по-прежнему на острове. Значит, Эбба и Анна там, с Мортеном, и никто не подходит к телефону.
— Наверняка с ними все в порядке. Может, Анна потом поехала домой? — предположил Патрик, пытаясь успокоить жену.
— Но Мортен сказал, что она была у него только час. Зачем он солгал?
— Всему этому тоже должно быть разумное объяснение. Мы поедем и все выясним прямо сейчас, — решил Хедстрём.
— Зачем Старку посылать угрозы собственной жене? — спросила Паула. — Может, он стоит и за попыткой убийства тоже?
Патрик покачал головой:
— Сложно сказать. И вот поэтому так важно связать все концы воедино. Йоста, может, ты расскажешь нам, что вам удалось узнать о показаниях мальчиков?
— Конечно, — отозвался Флюгаре. Он рассказал о макрели и о том, что означало ее упоминание.
— Это доказывает, что они соврали, — согласился Хедстрём. — А раз они лгали о макрели, значит, солгали и обо всем остальном тоже. Иначе зачем им было сговариваться и выдумывать рыбалку? Думаю, можно смело утверждать, что они причастны к исчезновению семьи, но нам еще нужно получить их признание. Это будет нелегко.
— Но какое это все имеет отношение к Мортену? — спросил Мелльберг. — Его же с ними не было, а Турбьёрн определил, что оружие в семьдесят четвертом году и на днях использовалось одно и то же.
— Не знаю, Бертиль, — развел руками Патрик. — Давай пока не будем забегать вперед.
— И еще у нас есть отсутствующий паспорт, — сообщил Йоста, выпрямляясь на стуле. — Не хватает паспорта Аннели. Возможно, она тоже была причастна к преступлению и сбежала за границу.
Патрик бросил взгляд на жену. Эрика сидела с белым как мел лицом. Наверное, переживает за Анну, подумал он.
— Аннели? Шестнадцатилетняя дочь? — переспросила Паула. В это время зазвонил ее мобильный. Она ответила, и на ее лице появилось удивление. Положив трубку, женщина обвела взглядом всех присутствующих. — Приемные родители Эббы рассказали нам с Патриком, что кто-то анонимно клал каждый месяц деньги на счет на имя Эббы, пока ей не исполнилось восемнадцать. Им не удалось, выяснить, кто это был, но мы решили, что это может иметь отношение к событиям на Валё. Я связалась с банком и… — Она вдруг замолчала и набрала в грудь воздуха.
Хедстрёму вспомнилось, что Эрика тоже делала так во время беременности.
— Говори же! — не выдержал Йоста. — У Эббы не было родственников. Никто не хотел удочерять ее. Никто не стал бы посылать ей деньги. Так что единственный вариант — это то, что кто-то мучился совестью за содеянное и из-за этого перечислял ей деньги.
— Не знаю, каков был мотив, — произнесла Паула, наслаждаясь тем, что к ней одной было приковано все внимание, — но деньги перечислял Арон Кройц.
В комнате воцарилась тишина. Первым ее нарушил Флюгаре:
— Отец Леона посылал Эббе деньги? Но почему?
— Это надо выяснить, — сказал Хедстрём.
Внезапно этот вопрос показался ему важнее всех остальных, имевших отношение к исчезновению семьи Эльвандер.
Сотовый в кармане завибрировал.