Ангелотворец

все произошедшее после Валё не имело никакого значения, особенно сейчас, когда они снова были в сборе. Не отвечая Себастиану, он повторил свою первую фразу:
— Пора рассказать всем правду.
— Зачем? — спросил Йон. — Все в прошлом.
— Знаю, что это была моя идея. Но чем старше я становлюсь, тем больше осознаю, что это была ошибка, — сказал Леон, глядя политику прямо в глаза.
Он подозревал, что Хольма будет сложно убедить, но был к этому готов. Независимо от того, что скажет бывший однокашник, Кройц принял решение рассказать правду. Но считал своим долгом предупредить об этом остальных, поскольку решение затрагивало и их тоже.
— Я согласен с Йоном, — без всякого выражения сказал Йозеф. — Нет никаких причин ворошить прошлое. Все давно забыто и похоронено.
— Это ведь ты всегда твердил про важность прошлого, про долг, про ответственность. Забыл? — напомнил ему Леон.
Мейер побледнел и отвел взгляд.
— Это совсем другое.
— Да неужели? То, что произошло, никуда не исчезает, оно продолжает жить в настоящем. Я жил с этим все эти годы. И вы тоже. Я знаю.
— Это совсем другое, — настаивал Йозеф.
— Ты говорил о людях, виновных в страданиях твоих предков, говорил, что их надо призвать к ответу. Разве не должны и мы отвечать за содеянное, признать вину? — Кройц говорил мягко, но от каждого его слова Мейер дергался как от удара.
— Я тебе не позволю, — процедил Йон, сжимая кулаки.
— Это не тебе решать, — отрезал Леон, тем самым раскрыв, что он уже принял решение и не собирается с ними советоваться.
— Делай что хочешь, — внезапно произнес Себастиан.
Порывшись рукой в кармане, он вынул ключ, а затем, поднявшись с дивана, протянул его Кройцу, который после некоторых сомнений взял его. Столько лет прошло с тех пор, как он в последний раз держал эту вещь! Ключ, которым было заперто их совместное прошлое…
В комнате воцарилась тишина. Все вспоминали.
— Надо открыть дверь, — объявил Леон, сжимая ключ в кулаке. — Я хочу это сделать вместе с вами, но если вы не хотите — я готов сделать это один.
— А Ия? — начал было Хольм, но Кройц остановил его:
— Ия уехала в Монако. Я не смог уговорить ее остаться.
— Вы-то можете сбежать, — с горечью сказал Йозеф. — Уехать за границу. А мне придется остаться здесь.
— Я никуда не собираюсь уезжать, — ответил Леон. — А если и уеду, то обязательно вернусь.
— Никто никуда не поедет, — заявил Перси, до этого не издавший ни звука. Он даже сидел в отдалении.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Себастиан расслабленно.
— Никто никуда не поедет, — повторил фон Барн.
Нагнувшись, он начал рыться в портфеле, прислоненном к ножке стула.
— Это шутка? — усмехнулся Монссон при виде пистолета в его руках.
Перси направил на него дуло.
— Нет, не шутка. С чего мне шутить? Ты отнял у меня все.
— Это был только бизнес, — все еще спокойно произнес Себастиан. — И не надо меня винить. Ты сам растратил все свое наследство.
Раздался выстрел, и все ахнули. Себастиан схватился руками за лицо, и между его пальцами полилась кровь. Пуля задела его левую щеку и вылетела через панорамное окно с видом на море. В ушах у присутствующих зазвенело от звука выстрела. Леон так сильно вцепился в ручки кресла, что костяшки пальцев побелели.
— Что ты творишь, Перси?! — завопил Йон. — Ты совсем спятил?! Убери пистолет, пока никто больше не пострадал!
— Слишком поздно. Поздно, — фон Барн опустил оружие. — Прежде чем я всех вас убью, я хочу, чтобы вы ответили за то, что сделали. В этом я согласен с Леоном.
— Что ты имеешь в виду? Мы все такие же жертвы, как и ты! — злобно заявил Хольм, но в голосе его отчетливо звучал страх.
— Мы все к этому причастны. И это разрушило мою жизнь. Но ты виноват больше всех и поэтому умрешь первым, — с этими словами аристократ снова направил пистолет на Себастиана.
В комнате было тихо. Слышалось только напряженное дыхание собравшихся.

— Это, должно быть, они, — сказала Эбба и отвернулась от ящика. Ее стошнило. Анну тоже замутило, но она удержалась.
В ящике лежал скелет. Череп уставился на них пустыми глазницами. Все зубы были целы, и на черепе виднелись даже остатки волос. Судя по всему, скелет принадлежал раньше мужчине.
— Думаю, ты права, — сказала она, гладя фру Старк по спине.
Та опустилась на корточки и прижалась лбом к коленям, чтобы не потерять сознания.
— Так вот где они были все это время… — прошептала она еле слышно.

— Полагаю, остальные лежат там, — показала Анна на два других ящика, которые оставались запертыми.
— Их надо открыть! — заявила Эбба, вставая.
Ее «сокамерница»