Ангелотворец

— Это не может подождать? Мы же обедаем! — нахмурился Элъвандер. Он ненавидел, когда что-то нарушало его привычки, а сегодня был не просто обед, а пасхальное торжество.

— Я понимаю и не стал бы тревожить вас без крайней необходимости.

— В чем дело? — спросил Руне, вытирая губы салфеткой.

Кройц колебался. Инес посмотрела на Аннели. Та не могла оторвать от юноши глаз.

— Это касается дома. Папа хотел с вами поговорить.

— Твой отец? Что же ты сразу не сказал?

Директор школы поднялся из-за стола. Для богатых родителей своих учеников у него всегда находилось время.

— Продолжайте есть. Я скоро вернусь, — сказал он, выходя из столовой.

Инес проводила супруга взглядом. В горле у нее стоял комок. Она нутром чувствовала: то, что зрело все эти месяцы, скоро случится.

За окном проносились пейзажи. Мерзкий Мелльберг что-то яростно говорил по телефону. Судя по всему, он отказался передавать Хольма гётеборгским полицейским в деревне и настоял на том, чтобы самому отвезти его в город. Йону было на это плевать. Все, что его волновало, — это Лив. Как она это переживет? Как и он, жена поставила на карту все. Может, им не стоило спешить? Нужно было довольствоваться тем, чего они уже добились. Но искушение было слишком велико. За один удар можно было бы сделать то, что не удавалось ни одной националистической партии в Швеции, — получить реальную политическую власть. В Дании Датская народная партия смогла воплотить в жизнь мечты «Друзей Швеции». Рано или поздно это случилось бы и здесь. Йон и Лив просто хотели приблизить этот момент. Проект «Гимле» сплотил бы шведов. Вместе они подняли бы страну с колен. План был простым, и Хольм не сомневался в том, что он удастся. Но теперь все кончено. Все, что они так долго строили, рухнет и будет забыто. Все будут помнить только провал «Гимле». Никто не поймет, что они пытались сделать будущее Швеции светлым.
Все началось с предложения, сделанного в шутку одним из его ближайших соратников. Но Лив сразу разглядела в его идее потенциал. Это она объяснила всем собравшимся, что перемены, на которые им потребовались бы годы, могут наступить гораздо раньше. Революция за одну ночь мобилизовала бы шведов на борьбу с врагом, втершимся к нему в доверие и замышлявшим изничтожить шведское общество. Йону понравились ее доводы. Дело стоило того. Всего одна бомба. В торговом центре «Стурегаллериан» в центре Стокгольма в час пик. Все следы вели бы к мусульманским террористам. А полиция никогда не узнала бы правду. Целый год они планировали теракт, обговаривали все детали, продумывали пути отхода. Никто не должен был их заподозрить. Все решили бы, что это исламисты устроили взрыв в самом сердце Швеции. Теракт напугал бы шведский народ. Напугал и разозлил. И в этот решающий момент на авансцену вышли бы «Друзья Швеции», чтобы сказать людям, что нужно сделать, чтобы забыть страх и снова зажить нормальной жизнью. Жизнью обычных шведов.
Но этому плану не суждено сбыться. Теперь страх перед тем, что собирался раскрыть Леон, казался Йону смехотворным по сравнению с тем скандалом, который должен был разразиться в партии. А глава партии будет в центре этого скандала. Проект «Гимле», вместо того чтобы стать его триумфом, станет его провалом.

Эбба разглядывала фотографии, разложенные на полу. Голые мальчики смущенно смотрели в объектив.
— Они выглядят такими беспомощными, — вздохнула она.
— Не переживай. К тебе это не имеет отношения, — утешала ее Анна.
— Лучше бы мне вообще ничего не знать о моей семье. А теперь эти снимки будут преследовать меня всю жизнь, если мы, конечно…
Она не закончила фразу, но Анна и так все поняла. Фру Старк просто была не в силах произнести вслух слова «выберемся отсюда».
Взгляд Эббы снова обратился к снимкам:
— Это, должно быть, папины ученики. Если он подвергал их такому, то неудивительно, что они его убили…
Анна