Ангелотворец

их в дом, чтобы не испортить улики.
— Ты молодец! — Хедстрём похлопал Эстена по плечу и обратился к Мартину: — Поговорим с ними?
Не дожидаясь ответа, он пошел в ту сторону, куда указал Эстен. Повернув за угол, полицейские увидели садовую мебель, изрядно потрепанную дождем и ветром. За столом сидели мужчина и женщина лет тридцати пяти. Вид у них был потерянный. Увидев полицейских, они встали из-за стола. Мужчина протянул руку для пожатия. Она была крепкой и мозолистой — рука человека, привыкшего к физическому труду.
— Мортен Старк.
Полицейские тоже представились.
— Мы ничего не понимаем. Пожарные что-то сказали о поджоге… — удивленно пробормотала жена Мортена.
Она оказалась хрупкой невысокой женщиной, едва достававшей Патрику до плеча. Она дрожала, несмотря на жару, и вид у нее был нездоровый.
— Пока ничего нельзя утверждать, — успокоил Патрик обоих пострадавших.
— Это моя жена Эбба, — пояснил Мортен, вытирая лоб рукой.
— Присядем? — предложил Мартин. — Мы хотели бы узнать побольше о том, что произошло.
— Конечно. Можем сесть тут, — ответил хозяин дома, указывая на стол в саду.
— Это вы первым обнаружили пожар? — спросил Патрик у Мортена, который, как и Эстен, был весь покрыт сажей.
Почувствовав его взгляд, мужчина опустил глаза на свои руки. Только сейчас он заметил, какие они грязные. Мортен медленно вытер ладони о джинсы, а потом заговорил:
— Да, я. Я проснулся и почувствовал запах дыма. Я сразу догадался, что что-то горит внизу, и попытался разбудить Эббу. Это было нелегко. Она спит очень крепко. Наконец мне удалось вытолкать ее из постели. Я побежал за огнетушителем. В голове билась только одна мысль — надо потушить огонь… — Старк говорил так быстро, что ему не хватило дыхания, и он вынужден был остановиться, чтобы перевести дыхание.
— Я думала, что умру. Я была уверена в этом, — добавила Эбба, разглядывая свои ногти. Патрику стало ее жаль.
— Я схватил огнетушитель и начал тушить пламя, — продолжал Мортен. — Сперва ничего не происходило, но я продолжал направлять струи пены во все стороны, и внезапно огонь прекратился. Однако дым остался. Все было в дыму, — закончил он, тяжело дыша.
— Но зачем кому-то… Я не понимаю… — все так же ни к кому не обращаясь, прошептала Эбба.
У нее был отсутствующий вид, и это говорило о том, что она все еще в состоянии шока. Этим объяснялась и дрожь. Надо будет попросить персонал «Скорой» уделить фру Старк особое внимание. И наверняка супруги наглотались дыма. Мало кто знает, что дым страшнее огня. Отравление им может иметь катастрофические последствия, которые не сразу можно заметить.
— Почему вы думаете, что это поджог? — спросил Морген, потирая лицо. Вид у него усталый, подумал Патрик.
— Как я уже сказал, еще ничего не доказано, — протянул полицейский. — Есть признаки, которые указывают на это, но мы бы не хотели ничего утверждать до прихода криминалистов. Вы ничего странного ночью не слышали?
— Нет, когда я проснулся, весь дом уже был в дыму.
Хедстрём кивнул в сторону соседнего дома:
— А соседи дома? Может, они что-то видели или слышали?
— Они в отпуске, так что на этом конце острова мы сейчас одни.
— Кто-то может желать вам зла? — спросил Мартин.
Он часто предоставлял право Патрику задавать вопросы, но всегда внимательно слушал и следил за лицами собеседников. Порой их реакции оказывались важнее ответов на стандартные вопросы полицейских.
— Нет, насколько я знаю, — покачала головой фру Старк.
— Мы здесь не так давно. Всего два месяца, — сообщил Мортен. — Это дом родителей Эббы. Мы раньше его сдавали. А теперь решили отремонтировать и подумать, что делать с ним дальше.
Напарники переглянулись. История дома, как и история самой Эббы, была хорошо известна в этих краях, но сейчас был не самый подходящий момент для такого разговора. Полицейский обрадовался, что не взял с собой жену. Эрика не смогла бы удержаться от расспросов.
— Где вы жили раньше? — спросил Патрик, хотя ответ можно было угадать по диалекту Старка.
— Гётеборг, — ответил Мортен с особенно сильным гётеборгским акцентом.
— А там у вас не было врагов?
— Нет, конечно, нет. Мы со всеми ладили, — продолжил Старк на более чистом шведском.
— А почему вы решили переехать сюда?
Эбба уставилась в стол. Пальцы ее теребили цепочку на шее. Она была серебряной, с красивой подвеской в виде ангела.
— Наш сын умер… — произнесла женщина и так крепко вцепилась в подвеску, что цепочка врезалась в кожу.
— Нам нужно было сменить атмосферу, — ответил Мортен. — Дом столько времени пустовал, никто за ним не следил… Мы