Когда на остров Валё приехали Эбба Старк с мужем, вся община тут же закипела слухами и домыслами. Еще бы: ведь она – единственная уцелевшая после леденящих кровь событий, произошедших на острове много лет назад. Тогда, в темную рождественскую ночь вся ее семья загадочным образом пропала, не оставив и следа. Сама же Эбба была слишком маленькой, чтобы помнить хоть что-нибудь.
Авторы: Камилла Лэкберг
в доме кто-то был? — заволновался старик. — И что говорит Патрик?
Эрика промолчала.
— Ты ничего ему не сказала? — уставился на нее Йоста. — Почему ты думаешь, что за этим стоит Йон?
— Это только моя теория. Впрочем, ничего страшного не случилось. Просто кто-то вошел в дом через заднюю дверь, попытался залезть в мой компьютер и просмотрел мои документы. Но ничего не пропало. И жесткий диск цел.
— Патрик с ума сойдет, если узнает. А если узнает, что я в был в курсе и ничего не сказал, он меня просто убьет.
Женщина вздохнула:
— Я расскажу ему. Самое главное — это то, что в моем кабинете есть нечто, что кто-то считает очень важным. Таким важным, что готов ради этого влезть ко мне в дом. И я не удивлюсь, если это будет записка Йона.
— Не думаю, что он на это способен. Он не пошел бы на такой риск, ведь это преступление — вторгаться в чужое жилье. К тому же в этом доме живет семья полицейского.
— Видимо, он считал, что это стоит того. Но я отдала записку Шелю, чтобы он разобрался в том, что означает ее содержание.
— Хорошо. Но все равно расскажи об этом Патрику. Иначе мне плохо придется.
— Расскажу, — устало согласилась Эрика.
Меньше всего ей хотелось рассказать это мужу, но делать было нечего.
Йоста покачал головой.
— Интересно, что Патрику с Паулой удастся разузнать в Гётеборге.
— И будем надеяться, что нам удастся что-то узнать у старьевщика Улле, — сказала его гостья, обрадованная сменой темы.
— Да, будем надеяться.
— Очень маловероятно, что вашу мать выпишут из больницы в ближайшем будущем, — сообщил Лауре доктор Янссон, седовласый мужчина с бородой, похожий на Деда Мороза.
У Лауры вырвался вздох облегчения. Жизнь наконец начала налаживаться. У нее появились работа и новый дом. У нее была крохотная комната в доме тетушки Бергстрем в Галэрбакен, ее собственная комната, и там было чисто и красиво, как в кукольном домике, который стоял на почетном месте, на комоде. Без Дагмар девушке жилось намного лучше. Три года мать держали в больнице Святого Йоргена в Гётеборге, и Лаура была счастлива, что ей не нужно больше бояться.
— Что у нее за болезнь? — спросила она, делая вид, что ей не все равно.
Лаура была, как всегда, аккуратно одета и сидела с сумочкой на коленях, элегантно поджав ноги. В свои шестнадцать она чувствовала себя старухой.
— Сложно поставить диагноз, но, скорее всего, она страдает от того, что мы называем «слабые нервы». К сожалению, лечение не дало никакого результата. Она продолжает верить в свои фантазии о Германе Геринге. Слабонервные люди часто выдумывают истории о людях, о которых они прочитали в газетах.
— Да, мать твердит о нем, сколько я себя помню, — сказала Лаура.
Врач с сочувствием посмотрел на девушку.
— Вам нелегко пришлось. Но я вижу, что вы справляетесь и можете похвастаться не только хорошеньким личиком, но и головой на плечах.
— Я делаю все, что в моих силах, — потупилась Лаура, против воли вспоминая кошмары из детства.
Она ненавидела эти воспоминания. Обычно девушка старалась не думать о матери и об их мрачной сырой квартире, в которой всегда пахло спиртным и которую она никогда не могла отчистить, как бы ни пыталась. Она не позволяла себе вспоминать и оскорбления с насмешками, которыми ее осыпали в детстве. В последние годы никто не напоминал Лауре о матери. В деревне ее уважали за то, кем она была теперь: аккуратной, приличной, трудолюбивой девушкой. Никто больше не шептался у нее за спиной. Но все равно Лауре было страшно. Она боялась, что Дагмар вернется и все испортит.
