Шедевры детектива! Захватывающие произведения, среди авторов которых Артур Конан Дойл, Пэлен Гренвил Вудхауз, Агата Кристи, Ян Флеминг, Фредерик Форсайт, Патриция Хайслинг и еще более 20 писателей. Если вы хотите прочесть любимых детективных авторов и открыть новые имена, эта книга — то, что нужно!
Авторы: Перри Энн, Честертон Гилберт Кийт, Конан Дойл Артур Игнатиус, Форсайт Фредерик, Карр Джон Диксон, Флеминг Ян, Агата Кристи Маллован, Брэтт Саймон, Барнард Роберт, Нейо Марш
же вновь пробудились подозрения.
— Нет, сейчас не хочу, спасибо, — осторожно ответил полицейский.
— Нет, именно сейчас. Вот в том-то и дело. — Питер отбросил сигарету. Она прорисовала в воздухе яркую дугу и, упав на тротуар, рассыпалась искорками. — У меня сын родился.
— А! — облегченно произнес полицейский, услышав это невинное признание. — Первый?
— И последний. Хватит с меня и одного.
— Мой брат тоже так каждый раз говорит, — сказал человек в форме. — Говорит, мол, все, больше никогда, но… Их у него одиннадцать. Что ж, удачи вам, сэр. Я понимаю вашу радость, и спасибо за приглашение, но после того, что мне мой сержант наговорил, я уж и не знаю, что мне лучше. У меня после вчерашнего пива за ужином во рту капли не было, провалиться мне на этом месте, если я вру.
Питер, немного наклонив голову набок, внимательно посмотрел на полицейского.
— Сержант сказал вам, что вы были пьяны?
— Так и сказал, сэр.
— А вы не были?
— Нет, сэр. Я ему рассказал все, как оно и было, хотя чем там все закончилось — представления не имею.
— В таком случае, — ответил Питер, — как говорила леди Тизл Джозефу Сэрфесу,
вас беспокоит сознание собственной невинности. Если он обвинил вас в том, что вы принесли жертву Бахусу… лучше зайдите ко мне и так и сделайте. Почувствуете себя гораздо лучше, уверяю вас.
Полицейский заколебался.
— Прямо и не знаю, сэр. Просто, понимаете, я сейчас в таком взвинченном состоянии…
— Я тоже, — сказал Питер. — Черт возьми, да заходите, посидите со мной за компанию.
— Прямо не знаю, сэр… — снова промолвил полицейский и поднялся по лестнице.
Обуглившиеся дрова в камине светились внутренним темно-красным светом. Питер пошевелил их кочергой, и между ними заиграл огонек.
— Садитесь, — сказал он. — Я на секунду выйду.
Полицейский сел, снял шлем и осмотрелся по сторонам, пытаясь вспомнить, кто живет в этом большом доме на углу площади. Родовой герб, выгравированный на стоявшем на каминной полке большом серебряном блюде, ничего ему не сказал, даже несмотря на то что он повторялся в цвете на задней стороне спинок кресел с тканой обивкой. Питер, возвращаясь откуда-то из темных пространств под лестницей, заметил, как он толстым пальцем водит по контуру герба.
— Изучаете геральдику? — спросил он. — Семнадцатый век, и не сказать, что искусная работа. Вы в нашем районе недавно, верно? Меня зовут Уимзи.
Он поставил на стол поднос.
— Если предпочитаете пиво или виски, говорите, потому что эти бутылки — всего лишь уступка моему настроению.
Полицейский с интересом посмотрел на длинные горлышки и обернутые серебряной фольгой пробки.
— Шампанское? — спросил он. — Никогда не пил, сэр. Но хотелось бы попробовать.
— Вам оно покажется не крепким, — сказал Питер, — но, если выпьете его достаточно много, вы мне всю свою биографию расскажете.
Хлопнула пробка, и вино полилось в широкие бокалы, искрясь в свете огня.
— Ну, за вашу супругу, сэр, — сказал полицейский, — и за нового джентльмена. Дай Бог ему долгой жизни и всего хорошего. Немного на сидр смахивает, правда, сэр?
— Чуть-чуть. Скажете свое мнение после третьего бокала, если продержитесь до тех пор. И спасибо за пожелания. Вы сами женаты?
— Пока нет, сэр. Надеюсь жениться, когда получу повышение. Если только сержант… Ладно, не хочу вспоминать. А вы давно женаты, сэр?
— Чуть больше года.
— И как вам это? Нравится?
Питер рассмеялся.
— Последние двадцать четыре часа я чуть мозги себе не вывернул, когда пытался понять, почему я, когда мне чертовски повезло в жизни, как последний дурак, проставил на кон все свое счастье ради какого-то глупого эксперимента.
Полицейский сочувствующе покивал.
— Я понимаю вас, сэр. По мне, так вся жизнь у нас такая. Если не рискуешь, с места не сдвинешься. Если рискуешь, можешь не угадать, и тогда кого винить? Да и когда что-то случается, оно случается так быстро, что ты и подумать не успеваешь.
— Это точно, — сказал Питер и снова наполнил бокалы.
Он заметил, что общество полицейского его успокаивает. Как и все люди его сословия и воспитания, в особенно волнительные минуты он обращался к простым людям. Когда случился последний семейный кризис, он, для того чтобы успокоить нервы, словно почтовый голубь, который, повинуясь инстинкту, возвращается в гнездо, направился в подсобку к дворецкому. Там ему посочувствовали и даже позволили начистить столовое серебро.
Чувствуя ясность ума, необъяснимым образом вызванную шампанским и нехваткой сна, Питер стал наблюдать за тем, как
