Шедевры детектива! Захватывающие произведения, среди авторов которых Артур Конан Дойл, Пэлен Гренвил Вудхауз, Агата Кристи, Ян Флеминг, Фредерик Форсайт, Патриция Хайслинг и еще более 20 писателей. Если вы хотите прочесть любимых детективных авторов и открыть новые имена, эта книга — то, что нужно!
Авторы: Перри Энн, Честертон Гилберт Кийт, Конан Дойл Артур Игнатиус, Форсайт Фредерик, Карр Джон Диксон, Флеминг Ян, Агата Кристи Маллован, Брэтт Саймон, Барнард Роберт, Нейо Марш
а у того даже не хватает обычного такта проявить хоть какую-то благодарность. Впрочем, сейчас не было необходимости его будить. Питер громко зевнул и сел рядом…
В половине седьмого их разбудил лакей. Если он и удивился, увидев хозяина в очень странном наряде спящим в гостиной рядом с рослым полицейским, то был слишком вышколен, чтобы признаться в этом даже самому себе. Он просто снял со стола поднос, чтобы унести, и чуть слышное позвякивание бокалов разбудило Питера, который всегда спал очень чутко.
— Это вы, Уильям. Я что, заснул? Который час?
— Без двадцати пяти минут семь, милорд.
— Как раз самое время. — Тут он вспомнил, что лакей спит на верхнем этаже. — Что на западном фронте? Без перемен? Все тихо?
— Я бы не сказал, что тихо, милорд. — Уильям позволил себе слегка улыбнуться. — Молодой мастер около пяти часов несколько оживился. Но в общем, все хорошо, насколько я могу судить по рассказу Дженкин.
— Дженкин? Это младшая из сиделок? Не уходите, Уильям. Не могли бы вы слегка пнуть в бок констебля Берта? Нам с ним надо заняться одним делом.
Мерримэнс-энд пробуждался. Из тупика вышел, позвякивая бутылками, молочник, на верхних этажах начали загораться окна, слуги принялись раздвигать шторы, перед десятым домом горничная уже подметала ступеньки крыльца. Питер оставил полицейского в начале улицы.
— Не хочу появляться здесь в первый раз в официальном сопровождении, — пояснил он. — Подойдете, когда я махну рукой. Кстати, как зовут приятного господина из двенадцатого дома? Мне кажется, он может нам помочь.
— Мистер О’Халлоран, сэр.
Полицейский выжидающе посмотрел на Питера. Казалось, он утратил всякую инициативу и целиком доверился этому гостеприимному и чудаковатому джентльмену. Питер, сунув руки в карманы брюк и небрежно надвинув шляпу на глаза, углубился в улицу. У двенадцатого дома он остановился и осмотрел окна. На первом этаже они были открыты, дом уже не спал. Он взбежал по ступенькам, заглянул в щель для писем и нажал кнопку звонка. Дверь открыла горничная в опрятном синем платье и белом чепце.
— Доброе утро, — сказал Питер, приподнимая потрепанную шляпу. — Мистер О’Халлоран дома? — Звук «р» он произнес твердо, раскатисто. — Я имею в виду младшего мистера О’Халлорана.
— Он дома, — ответила горничная, подозрительно осматривая раннего гостя. — Но еще не встал.
— Не встал? — повторил Питер. — Я понимаю, в такое раннее время не принято наносить визиты, но мне нужно срочно с ним увидеться. Дело в том, что я… Там, где я живу, произошла одна неприятность. Вы не могли бы все же попросить его спуститься? Прошу вас. Я всю дорогу к вам пешком шел, — добавил он жалобно, и это была истинная правда.
— В самом деле, сэр? — произнесла горничная и сочувственно добавила: — Вы и правда выглядите очень уставшим.
— Ерунда, — сказал Питер. — Я просто не обедал. Но, если я увижусь с мистером О’Халлораном, все будет хорошо.
— Может, вы войдете в дом, сэр, — сказала горничная. — А я пока схожу, попробую его разбудить. — Она провела усталого странника в прихожую и усадила его на стул. — Как мне вас представить, сэр?
— Петровинский, — без колебаний ответил его светлость.
Как он и ожидал, ни необычное имя, ни необычный наряд необычно раннего гостя не вызвали удивления. Горничная оставила его в небольшой чистой прихожей и, поднимаясь по лестнице, даже не обернулась.
Оставшись один, Питер осмотрелся и заметил, что в прихожей почти не было мебели и освещалась она единственной люстрой, висевшей почти над самой входной дверью. Почтовый ящик был обычный, проволочный, его нижняя часть была аккуратно выложена коричневой оберточной бумагой. Откуда-то из глубины дома донесся запах жарящегося мяса.
Через какое-то время раздались быстрые шаги на лестнице, и показался молодой человек в халате. Спускаясь, он говорил:
— Это ты, Стефан? Мне горничная назвала тебя мистером Виски. Что, опять Марфа от тебя ушла, или… Что за черт! Кто вы такой?
— Уимзи, — спокойным голосом произнес тот. — Не Виски, а Уимзи, друг давешнего полицейского. Я просто заглянул похвалить ваше искусство создавать оптические иллюзии, которое, я полагал, умерло вместе с изобретательным Ван Хогстратеном или, по крайней мере, с Грейсом и Ламбеле.
Молодой человек вздохнул. У него было приятное лицо, веселые глаза и заостренные, как у фавна, уши. С сожалением усмехнувшись, он сказал:
— Надо полагать, мое прекрасное убийство раскрыто. Что ж, как видно, оно было слишком хорошим. Но эти полицейские!.. Я всей душой надеюсь, что они устроили беспокойную ночку в четырнадцатом доме. Позволите ли узнать, каким образом вы оказались втянуты в
