Английский детектив. Лучшее

где я его нашла. Может, он вышел из своего офиса и умер по дороге в метро? Но как он тогда попал в Котлованы?
Я представила этого Филипа Уокер-Джоунза, как он сидит в лунном свете у полуразрушенной кирпичной стены. Выглядел он так, будто только присел отдохнуть. Но он не отдыхал. Он был мертв. Никаких ран или следов ударов я не заметила, не было похоже, чтобы его убили… Он просто сидел там во всей своей красе и выглядел, надо сказать, очень благородно.
Наверняка там где-то рядом был и малыш Марвин (а может, и не он один), который, как и я, смотрел на мертвеца, решая, стоит ли рискнуть и заглянуть в его карманы… Выходит, мы ошиблись.
Мне не хотелось возвращаться в район Котлованов, но, раз я надумала вернуть бумажник, другого выхода не было. Поскольку в такое раннее время общественный транспорт еще не ходил, я пошла пешком. Ничто так не проясняет голову, как хороший завтрак, поэтому по дороге я начала думать.
Что такое «дата-сервис» и для чего нужны «безопасные системы», я не знала. Скорее всего, это как-то связано с компьютерами. Зато было хорошо понятно, что обеды, бридж и шахматы — это вещи, которыми занимаются сидя. В бумажнике Филипа Уокер-Джоунза не было карточек какого-нибудь клуба любителей плавания и сквоша, как будто он предпочитал проводить время сидя. Может быть, он был нездоров. А если он был нездоров и ему вдруг пришлось бежать, его вполне мог хватить сердечный приступ.
За такими мыслями я не заметила, как дошла до реки. Когда я переходила через мост, мне пришло в голову, что компьютерами, бриджем и шахматами занимаются только очень умные люди, а умные люди, насколько мне известно, все носят очки и предпочитают не бегать. И уж тем более умный человек не стал бы бегать ночью по таким глухим районам, как Котлованы, разве что за ним гнались. Испуганный нездоровый человек, убегая от погони, запросто мог получить удар. Все очень просто.
С реки дул холодный пронизывающий ветер, но не только из-за него меня бросило в дрожь. Дело в том, что если Филип Уокер-Джоунз смертельно испугался чего-то, это означало, что у меня тоже есть причины для страха.
«Верни этот чертов бумажник, — подумала я, — и как можно скорее. Скажешь: „Вот ваши деньги, и не трогайте меня“, а потом — бежать». Бегать я умею.
Я остановилась, чтобы подкрепиться стаканом молока, выудила из карманов несколько полтинников и запихнула их обратно в бумажник, чтобы он выглядел посолиднее.
Когда я поняла, что нужно делать, мне даже стало как-то легче на душе. Ощущение было такое, что я уже избавилась от бумажника в змеиной коже, и, дойдя до Саутуорк-роуд, я и не думала прятаться от посторонних взглядов. К этому времени уже рассвело, на улице было полно людей и машин, и меня, как всегда, никто не замечал.
И все равно Котлованы я обошла стороной. С уверенным видом шагая по Саутуорк-роуд, я всматривалась в номера домов и вывески. Увидев на одной из них надпись «ОАО „Безопасные системы“», я смело направилась к двери.
Дом был старым, но дверь явно вставили сюда недавно. И она была закрыта. Наверное, было еще слишком рано. Часов у меня нет, и сколько ждать до открытия, я не знала, поэтому подумала, что пока неплохо бы сгонять на станцию: там, по крайней мере, висят часы и в ожидании можно попить чаю, но в эту самую секунду дверь открылась изнутри. Я до того испугалась, что чуть не бросилась оттуда со всех ног. Но оказалось, что дверь открыла молодая женщина, а с женщинами у меня обычно проблем не возникает. Глаза у нее были в красных ободках, на лице — скорбное выражение. А еще на скуле у нее темнел огромный синяк, увидев который, я вспомнила о маленьком Марвине.
Она сказала:
— Чего тебе? — Тон ее приветливым нельзя было назвать, но не казалось, что она задумала что-то плохое.
— Это ОАО «Безопасные системы»? — спросила я.
— Офис закрыт, — сказала она и добавила: — Ты когда-нибудь слышала про такие вещи, как вода и мыло?
— У меня есть кое-что для вас. — Я протянула ей бумажник.
— Боже мой! — воскликнула она и вдруг зарыдала.
Так мы и стояли там: я — с протянутым бумажником и она — глядя на него и обливаясь слезами.
Наконец она снова заговорила:
— Не нужно это мне. Забери его.
Она попыталась захлопнуть дверь перед моим носом, но я вставила в просвет ногу.
— И что мне с ним делать? — спросила я.
— Выкинь, — рявкнула она и, поскольку ногу я не убирала, продолжила: — Кто тебя просил приносить это мне? Выбрось его в реку… Можешь отдать Стиву, мне наплевать. Я со всем этим покончила.
Она вдруг сильно ударила дверью по моей ноге, так что я отпрыгнула. После этого дверь с треском захлопнулась.
Меня это до того удивило, что я, разинув рот, уставилась на дверь и не услышала, как сзади ко мне