Шедевры детектива! Захватывающие произведения, среди авторов которых Артур Конан Дойл, Пэлен Гренвил Вудхауз, Агата Кристи, Ян Флеминг, Фредерик Форсайт, Патриция Хайслинг и еще более 20 писателей. Если вы хотите прочесть любимых детективных авторов и открыть новые имена, эта книга — то, что нужно!
Авторы: Перри Энн, Честертон Гилберт Кийт, Конан Дойл Артур Игнатиус, Форсайт Фредерик, Карр Джон Диксон, Флеминг Ян, Агата Кристи Маллован, Брэтт Саймон, Барнард Роберт, Нейо Марш
какой-то кнопки он не остановил поток информации.
— Кажется, я вспомнил его, — сказал он. — Это был интересный случай.
«Выходит, это его настоящее имя, — подумала я. — Действительно, интересный случай».
— Мартин, он же Мышка Маллой, сообщил Тони.
— Мышка?
— Это намек на его рост. Никогда с ним не встречался, и, судя по всему, рост у него немалый.
— Это точно.
— Еще это намек на то, что он никогда не разговаривал с полицейскими. — Глаза Тони снова забегали по экрану. — Этот Маллой — гений в цифрах, — сказал он. — Когда он первый раз попал на передовицы, бульварная пресса попыталась сделать из него безумного ученого. Но он в эту игру играть не стал, и они в конце концов оставили его в покое.
— А с чего это вдруг о нем вообще заговорили? — спросила я.
— Маллой был связан с ист-эндскими бандитами, — пояснил Тони. — Их банда грабила банки. Ну, ты знаешь, как это — у нас в последнее время не Лондон, а настоящий Нью-Йорк. Ходили разговоры, будто полиция вышла на Маллоя, чтобы он навел их на больших людей. Он этого не сделал, и кто-то решил во что бы то ни стало затащить его в суд. Полиция в конце концов отстранилась от этого дела, убедив налоговое управление прижать его за уклонение от налогов.
— Уклонение от налогов.
Тони усмехнулся.
— В ногу со временем идут, да? Дело гроша ломаного не стоило, но присяжные видели только то, что перед ними здоровенный парень, к тому же черный, который отказывается отвечать на вопросы. Короче, впаяли ему по полной. Грустно, но, судя по тому, что здесь написано о его физических данных, в тюрьме у него проблем не должно было возникнуть.
Я вспомнила его шрам и задумалась.
— Женщины в деле участвовали? — спросила я.
Тони щелкнул подругой кнопке.
— Тут не упоминается. — Он еще раз прокрутил текст на мониторе и, ничего не обнаружив, удалил его. — Если хочешь, я могу это проверить.
— Если будет время.
Тони снова зевнул.
— Хорошо. Я свяжусь с тобой…
Не закончив предложение, он уткнулся в компьютер. На этом разговор со мной был закончен. Тони не хотел меня обидеть, просто он всегда был таким: правила вежливости для него не существовали. Но я знала, что, если ему что-нибудь удастся раскопать, он про меня не забудет. Да и, кроме того, кто я такая, чтобы отрывать человека от дел? И я ушла, оставив его заниматься бухгалтерией.
Или попыталась это сделать. Я забыла, как Тони любил делать длинные паузы в разговоре.
— Кейт, — произнес он, когда я подошла к двери.
Я обернулась.
— Нашла бы ты себе другую работу, — сказал он.
Пожав плечами, я ушла.
Вечер я провела в одиночестве, если не считать моего саксофона. Хотя я в его компании не чувствовала себя одиноко. Я только недавно поменяла в нем пружины и провела несколько часов, заново узнавая его диапазон и проверяя свои силы.
Обычно музыка помогала забыть о работе, но не в этот раз. Пока я играла блюз, меня не покидал образ человека по прозвищу Мышка. Я видела его таким, каким он предстал передо мной в кабинете: яркая одежда, грустные глаза — человек, которого лишили дома и упрятали в тюрьму за уклонение от уплаты налогов. Я почувствовала сострадание к нему, мне стало жалко, что я не поверила ему, что не расспросила подробнее. «Вот за это я и любила эту работу, — подумала я. — Поэтому я буду больше всего скучать, когда мне придется закрыть дело». Не так часто приходится встречаться с великанами, которые разыскивают своих социальных работников, чтобы поблагодарить за приобщение к литературе. «Наверное, эта Тельма — необычная женщина, — подумалось мне. — И наверняка подоверчивее меня. Нужно было мне вести себя приветливее. Нужно было постараться».
Я тряхнула головой, переключилась на быстрый южноафриканский тауншип-джаз и выбросила из головы жалость. В конце концов, это Тельма, если она существует, социальный работник, а не я. Я попытаюсь ее разыскать, и это все, что я могу сделать. У меня и своих проблем хватало, мне нужно было думать о том, как не потерять свое дело.
Я не заметила, как заиграла блюз.
Едва проснувшись, я почувствовала жару. Это была та жара, которая приходит в Лондон каждые тринадцать лет. Я раскрыла стоящий в прихожей шкаф, в котором хранилась одежда, купленная на всякий случай, и осмотрела небогатые запасы. В конце концов, решив наплевать на все, я надела обтягивающую черную хлопковую юбку, тоненькую розовую футболку и сандалии на ремешках. Зная капризы английской погоды, я прихватила жакет.
Розовая футболка уже начала терять свой первозданный непорочный вид, когда я прибыла по адресу, который мне дал Мартин Маллой.
Здание выделялось на фоне соседних домов, как одуванчик среди
