Английский детектив. Лучшее

если не обращать внимания на текущие из носа сопли. Но я на это не могла не обращать внимания, поэтому достала из сумочки салфетку и потянулась к нему.
Мальчик отскочил прежде, чем я успела к нему прикоснуться. Я узнала его.
— Джонни?
Он вытер нос рукой и угрюмо кивнул. Я улыбнулась. Для меня это был подарок судьбы.
— Хочешь заработать пятьдесят пенсов? — спросила я.
Он окинул меня взглядом, явно решая, можно ли с меня взять побольше, и сказал:
— Фунт.
— Семьдесят пенсов?
— Фунт, — твердо повторил он, сложил на груди маленькие руки и, упрямо расставив ноги, стал ждать.
Пришлось мне принять поражение. Я присела рядом с ним и объяснила, что мне от него нужно. Джонни кивнул и, когда я закончила, протянул руку ладонью вверх. Я положила на нее железный фунт, который тут же перекочевал в его карман. Он снова кивнул.
Как и было договорено, я оставила его, зашла за угол и стала ждать.
Ничего не происходило. Я подождала еще — по-прежнему ничего. «Он меня обманул, — подумала я. — Наверное, Тони прав. Никудышный из меня детектив». Но вдруг из-за угла раздался крик, душераздирающий вопль. Ничего подобного я никогда не слышала. Крик прекратился, но через секунду возобновился с новой силой.
План сработал идеально. Я услышала, как с грохотом распахнулась дверь и женский голос произнес:
— Что случилось? — Это был голос женщины, из кабинета которой я только что вышла.
В ответ ей раздался еще один крик, но на этот раз со словами:
— Мой братик, — верещал Джонни, — братик! Он застрял!
— О боже! — пробормотала женщина.
Джонни снова заорал.
— Хорошо, хорошо, — сказала она, — я вытащу его, только ты можешь не кричать?
Они быстрым шагом вышли из-за угла, сначала Джонни, потом женщина. Проходя мимо меня, он издал еще один крик, и женщина, подтолкнув его, ускорила шаг.
Я двинулась в противоположном направлении и, зайдя за угол, побежала. Влетев в ее кабинет, я плюхнулась на ее место, схватила ее сумку и принялась рыться в ней, не забывая прислушиваться к тому, что происходило снаружи.
Это была не сумка, а какая-то бездонная пропасть, к тому же забитая самыми разными вещами. Я стала подряд доставать все, что попадалось под руку. Услышав, что крик прекратился и раздался громкий шлепок, я поняла, что времени у меня совсем не много.
Из сумки появлялись старые бумажные платочки, ключи, целая россыпь кредиток («социальным работникам могли бы и лучше платить», — мелькнуло у меня в голове) и недоеденная булочка. Все не то. Я снова запустила руку в сумку.
Я уже готова была сдаться, когда нашла то, что искала, — записную книжку, маленькую, в черной обложке. Но времени у меня уже почти не осталось — снаружи уже доносились шаги.
Открыла книжечку на букве «П». Фамилия «Парсонс» там не значилась. Шаги были уже совсем рядом.
Я открыла букву «Т» и увидела имя «Тельма». Одно имя, без фамилии. Только мне это не помогло, потому что под именем к странице был приклеен черный бумажный прямоугольник. Я попыталась его оторвать, но он был приклеен намертво. Не повезло. Шаги уже были у самой двери, поэтому я сделала то, что должна была сделать: вырвала страничку, записную книжку вместе с остальным мусором сгребла в сумку, повесила сумку на стул и бросилась к двери.
Там я столкнулась с ней.
— Ручку у вас забыла, — сказала я. — Когда-нибудь голову забуду.
Гнев сошел с ее лица, и, устало вздохнув, она закрыла за мной дверь.
В рабочем кафе через дорогу, с чашкой мутной воды, выдававшейся там за чай, я заняла один из столиков и стала изучать украденную страницу. Отодрать черную бумажку не получилось. Я попыталась, но только оторвала от нее уголок.
Я перевернула страницу. На обратной стороне едва заметно проступали слова, но расшифровать написанное было невозможно. Я поднесла листок к свету, и это не помогло. «Черт возьми, нужно что-то придумать», — подумала я.
Оставив чай на столе, я пошла в туалет. Там поднесла бумажку к висевшему над раковиной зеркалу. Надпись снова показалась, но по-прежнему оставалась неразборчивой. Тогда я достала из сумки ручку и, держа листок у голой лампочки, стала наводить видимые линии.
Времени это отняло немало, но, когда я закончила, на листке бумаги был четко написан адрес.
Чай все еще дожидался меня на столе. Положив рядом с чашкой несколько монет, я вышла на улицу.
Тельма жила в небольшом доме почти напротив футбольного стадиона. Все дома на этой улице были на одно лицо: невзрачные строения из тускло-серого кирпича с кружевными занавесочками на маленьких квадратных окнах, с садиками, невысокие ограждения которых не могли сдержать поток мусора от футбольных