Шедевры детектива! Захватывающие произведения, среди авторов которых Артур Конан Дойл, Пэлен Гренвил Вудхауз, Агата Кристи, Ян Флеминг, Фредерик Форсайт, Патриция Хайслинг и еще более 20 писателей. Если вы хотите прочесть любимых детективных авторов и открыть новые имена, эта книга — то, что нужно!
Авторы: Перри Энн, Честертон Гилберт Кийт, Конан Дойл Артур Игнатиус, Форсайт Фредерик, Карр Джон Диксон, Флеминг Ян, Агата Кристи Маллован, Брэтт Саймон, Барнард Роберт, Нейо Марш
опустил плечи.
— Но тут нужна хватка, — заметил он. — Одно дело — писать о войне, и совсем другое об убийстве. Даже не знаю, кого бы я мог на это поставить.
— А как насчет той француженки? Жаклин Дюбуа. Она у нас только неделю, но я вот что вам скажу: ее считают самой пробивной журналисткой в Париже, Ришар из «Лои» отзывался о ней в восторженных выражениях, и я думаю, что ему можно верить.
— Она говорит по-английски?
— Она наполовину англичанка. Ее мать родом из Лондона, так что она прекрасно говорит по-английски.
— И она… м-м… не потеряет лицо?
— Нет. Это я вам гарантирую.
— Найдите ее, — коротко произнес Хаустон.
И все же он не чувствовал себя спокойно до тех пор, пока не увидел Жаклин Дюбуа воочию. После этого он облегченно и даже почти радостно вздохнул.
Макграт же, напротив, приуныл. Рекомендовал он эту девушку понаслышке, кроме отзывов Ришара, он о ней почти ничего не знал, и при первой встрече с Жаклин его охватило паническое чувство, будто он стал жертвой какого-то особенного французского чувства юмора.
Жаклин вошла в кабинет так несмело, что Хаустон даже встал, чтобы подвинуть ей стул. Это была блондинка, маленькая, в теле, с золотистыми волосами, светлой кожей, которая, как правило, очень легко вспыхивает, и большими темно-голубыми глазами, которые обычно бывают либо широко распахнуты, либо скромно потуплены. Ее поджатые губы свидетельствовали о смущении и о желании угодить. Она была в добротной, но скромной меховой шубе, и во всем, от простого серого платья до коричневых чулок и туфлей, чувствовались аккуратность и скромность. Девушка не сводила огромных глаз с Хаустона, но только когда он не смотрел прямо на нее. Приятным мягким голосом она, нерешительно и несколько путаясь в словах неродного языка, спросила, зачем ее вызвали.
Пока Макграт стоял, в отчаянии кусая губы, Хаустон сказал:
— Идея следующая: мы хотим, чтобы вы…
— Сели на хвост полиции, — пробормотал Макграт.
— Добывали новости, — строгим тоном продолжил Хаустон, — которые могут быть интересны нашим читателям. Возьметесь?
Жаклин подняла прозрачные голубые глаза.
— Возьмусь ли я? — выдохнула она и вдруг воскликнула: — Черт меня дери, да я зубами вцеплюсь!
Хаустон так и сел. Было видно, что в девушке чувство благодарности вступило в борьбу со скромностью и, похоже, одержало победу.
— Я благодарить вас на коленях! — продолжила она, молитвенно сложив ладони. — Мисс Лоринг, бедная женщина, Богу душу отдала. Честное слово, я мечтала написать об этом, но даже не надеялась, что мне так повезет. О, вы такой милый. Хотите я вас поцелую?
— Боже правый, нет! — воскликнул Хаустон.
Но Жаклин не слушала его. Она уже полностью ушла в себя. Носком туфли она постучала по ковру. На лбу ее пролегла сосредоточенная складка, и, видимо, приняв какое-то решение, она кивнула.
— Я неполноценная, — призналась она. — Я недавно в Англии и пока еще не знаю тут все входы-выходы. Но ничего, я вам накопаю материальчик — пальчики оближете Кто у вас самый главный начальник всего полицейского департамента?
— Заместитель комиссара Управления уголовных расследований.
— Хорошо! — живо откликнулась Жаклин. — Я буду с ним делать любовь.
У Хаустона глаза полезли на лоб.
— Нет, нет, нет, — произнес он.
— Да, да, да! — возразила Жаклин, энергично кивая головой.
— Вы этого не сделаете, мисс Дюбуа!
— Ничего не понимаю, — пожаловалась Жаклин. Изумленный и нерешительный взгляд ее опустился на ковер. — Вы не хотеть, чтобы я это сделала? Но почему?
— Это слишком долго объяснять, мисс Дюбуа. Если в общем, то могу сказать, что подобное не совсем согласовывается с политикой нашей газеты. Кроме того, есть некоторые… так сказать, практические соображения. Во-первых, вам к нему не прорваться. Во-вторых, если даже вам это удастся, от него вы ничего не узнаете.
Прозрачные глаза Жаклин заблестели.
— Ха, ха, ха! — сказала она. — То же самое мне говорили, когда я делала глазки Морнэю, juge d’instruction.
У него вот такие баки. — Она жестом показала бороду внушительных размеров. — А я все равно заполучила официальные фотографии перестрелки жандармов на рю Жан Гужон. Вот было шуму!.. Но если вы не хотите…
— Нет, мы такого определенно не хотим.
Жаклин разочарованно вздохнула, но тут же снова воспрянула духом.
— Хорошо, тогда я должна узнать имя полицейского, занимающегося этим расследованием, и делать любовь с ним. И еще, пожалуйста, со мной всегда должен быть редакционный фотограф.
— Фотограф? Зачем?
— Во-первых,
