Английский детектив. Лучшее

всей стране женщины перестали заниматься по системе Хейзел Лоринг. Однако все испытывали тревогу. У всеобщего возбуждения имелся горький привкус. Какой бы аферисткой ни была погибшая, ее жестоко убили, и убийца до сих пор разгуливал по городу.
Лицо Эдварда Хойта тоже выражало некоторую озабоченность, когда он поднялся на порог дома № 22. Дверь ему открыла Элис Фармер. Увидев, кто пришел, она так и засияла от радости. За этой встречей наблюдали Жаклин Дюбуа и Генри Ашвин, притаившиеся за парковой оградой.
Сейчас главное то, — видимо, продолжая прерванный разговор, произнес Ашвин, — чем занят Белл. Он вас теперь считает какой-то палочкой-выручалочкой.
Жаклин не без гордости кивнула.
— Он думать, я очень хороша, — согласилась она. — Я просто пробовать подсказывать ему идеи, вот и все. Но, между нами, я не знать, чем он занимается. Он очень загадочный.
— Ага, так он вас победил! Да, наверное, вам это неприятно.
Жаклин тут же вспыхнула, как маков цвет.
— Никто меня не победил! Но, может быть, я ошибаюсь на его счет. Сначала я думаю, он просто глупый англичанин, глупый и вежливый, теперь я думаю, его голова работать лучше, чем мне казаться. Он все время говорить об огнях.
— Огнях?
— Больших огнях. О, смотрите!
Она показала. К дому № 22 приближался еще один гость. Миссис Юнис Брэдфорд, почти неузнаваемая в изящном пальто и широкой плоской шляпе, быстро шагала по улице. Лучи утреннего солнца падали прямо на дверь, и они увидели, как уверенно миссис Брэдфорд нажала на кнопку звонка. Открыла ей мисс Фармер.
— Ну вот, теперь мне все понятно, — произнес голос инспектора Белла.
Жаклин едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть от неожиданности. Белл в сопровождении сержанта Рэнкина и констебля в форме шел к ним по размокшей земле со стороны ближайших деревьев. Солнце светило им в спину.
— Господи, инспектор, нельзя так к людям подкрадываться, — сказал Ашвин и кивнул на дом со словами: — Встреча подозреваемых?
— Да.
— И вы собираетесь кого-то арестовать?
Жаклин бросило в дрожь, хотя солнце было почти по-весеннему теплым.
— Вы можете пойти с нами, — сказал ей Белл с бесхитростным выражением лица. — Я бы даже сказал, что вы должны пойти с нами. Добрая половина моих выводов зависит от вас, хотя вы можете об этом и не догадываться. К тому же, я хочу, чтобы восторжествовала справедливость. Пытаясь раскопать правду, вы только то и делали, что шпионили да подворовывали. А я взял на себя смелость стянуть кое-что у вас.
— Это шутка? — сказала Жаклин. — Что это означает? Я не понимаю.
Белл открыл портфель, который принес с собой.
— Вы помните, — сказал он, — как решили часть загадки, увидев расстегнутые ботинки на фотографии, сделанной утром после убийства?
— Да.
Белл достал из портфеля большой прямоугольный лист глянцевой бумаги. Это была та самая фотография, которую все они видели: тело Хейзел Лоринг на скамейке, все детали четко видны, пространство за скамейкой погружено в тень.
— Это та фотография?
— Zut! Конечно та!
Белл испытующе посмотрел на Ашвина.
— Вы это подтверждаете? Это та самая фотография, которую вы сделали около десяти утра во вторник?
Ашвин с выражением крайнего недоумения на лице лишь кивнул в ответ. Сержант Рэнкин вдруг прыснул, но тут же сделал вид, что закашлялся.
— В таком случае это весьма необычно, — сказал Белл. Он поднял фотографию. — Это самое необычное из всего, с чем мы до сих пор столкнулись. Взгляните. Все тени на этом снимке, как видите, падают прямо за скамейку и тело. Но скамейка, о чем нам было известно с самого начала, обращена лицом на запад, а задом к востоку. Теперь посмотрите на скамейку. Видите, как тени падают перед ней на дорожку? Другими словами, эта фотография не могла быть сделана утром. В тот день она вообще не могла быть сделана, потому что во вторник солнце скрылось очень рано. Такой яркий свет и такие черные тени могли появиться только при одном условии. Эта фотография была сделана в темноте со вспышкой — которая и была тем «неожиданным ярким светом», который увидела миссис Брэдфорд, когда…
Жаклин вскрикнула.
Лицо стоящего рядом с ней человека вдруг преобразилось, искорежилось, как скомканный лист бумаги. Пара рук мелькнула в воздухе, чтобы выхватить фотографию у Белла и разорвать ее на части, но сержант Рэнкин оказался быстрее. Он схватил человека за шею, и они вместе полетели на землю.
Голос Белла остался таким же спокойным:
— Генри Ашвин, вы арестованы за убийство вашей жены Хейзел Лоринг. Предупреждаю: все, что вы скажете, будет записано и может быть использовано против вас на суде.
Вечером того