Шедевры детектива! Захватывающие произведения, среди авторов которых Артур Конан Дойл, Пэлен Гренвил Вудхауз, Агата Кристи, Ян Флеминг, Фредерик Форсайт, Патриция Хайслинг и еще более 20 писателей. Если вы хотите прочесть любимых детективных авторов и открыть новые имена, эта книга — то, что нужно!
Авторы: Перри Энн, Честертон Гилберт Кийт, Конан Дойл Артур Игнатиус, Форсайт Фредерик, Карр Джон Диксон, Флеминг Ян, Агата Кристи Маллован, Брэтт Саймон, Барнард Роберт, Нейо Марш
Фасад Музея восковых ужасов мадам Тибо сверкал и светился красными и желтыми огнями даже днем. Попеременная пульсация золотых и кровавых фонарей притягивала взгляд и завораживала.
Клайв Уилкс любил это место, как внутри, так и снаружи. Работал он разносчиком в гастрономе, поэтому всегда мог выкроить для себя минутку, для этого достаточно было сказать, что какая-то доставка отняла больше времени, чем он думал: пришлось, например, дожидаться под дверью миссис Такую-то, поскольку консьерж сказал, что она может вернуться с минуты на минуту, или, скажем, довелось топать несколько кварталов, чтобы разменять деньги, из-за того что у миссис Смит с собой оказалось только двадцать долларов одной купюрой. В такие минуты свободы — а Клайв непременно позволял их себе раз или два в неделю — он ходил в Музей восковых ужасов мадам Тибо.
Внутри музея вы сначала проходили по длинному темному коридору (для создания настроения), потом с левой стороны вам открывалась сцена кровавого убийства: девушка с длинными светлыми волосами втыкала нож в шею старика, обедающего за кухонным столом. Обед его состоял из двух восковых сосисок с восковой тушеной кислой капустой. Далее следовала сцена похищения сына Линдберга, где можно было полюбоваться на Хауптманна, спускающегося по лестнице, приставленной к окну детской. За окном было видно верх лестницы и верхнюю половину фигуры Хауптманна, державшего в руках маленького ребенка. Еще там была Шарлотта Корде рядом с лежащим в ванне Маратом, а также серийный убийца Джон Кристи, душивший чулком женщину.
Клайв любил каждую из фигур, и смотреть на них ему никогда не надоедало. Только смотрел он не серьезным и немного удивленным взглядом, как другие посетители. В музее Клайв больше улыбался, даже смеялся. Фигуры были такими забавными, отчего же не посмеяться?
Дальше в музее располагались камеры пыток, одна старая, другая современная, имеющая целью показать применявшиеся в двадцатом веке методы пытки — в нацистской Германии и Французском Алжире. Мадам Тибо, в существовании которой Клайв очень сомневался, не отставала от времени. В музее было представлено убийство Кеннеди, смерть Шарон Тейт, разумеется, и еще какие-то убийства, произошедшие всего месяц назад.
Первым осознанным желанием, которое вызвал у Клайва музей, было провести в нем ночь. И желание это он воплотил в жизнь, предусмотрительно захватив с собой бутерброд с сыром. Сделать это было довольно легко. Клайв знал, что три человека работали в самом здании музея («в недрах», как он про себя это называл, хотя музей находился на уровне улицы), а четвертый, пухлый мужчина средних лет, продавал билеты в стоящей у входа кабинке. В недрах работали двое мужчин и одна женщина. Женщина, тоже толстая, лет сорока, с вьющимися каштановыми волосами и в очках, проверяла билеты в конце темного коридора, где начиналась сама выставка.
Один из работавших внутри мужчин рассказывал посетителям о прототипах экспонатов, хотя почти никто его не слушал. «Здесь мы видим выражение лица настоящего убийцы, воспроизведенное в воске мадам Тибо с изумительной точностью» и так далее. Второй мужчина, с черными волосами и в таких же, как у женщины, очках с черной оправой, просто слонялся по музею, отгоняя детей от восковых фигур, и, возможно, высматривал карманных воришек или следил, чтобы мужчины не приставали к женщинам в музейной полутьме.
Клайв знал, что было очень просто шмыгнуть в какой-нибудь угол потемнее или в нишу рядом с одной из «железных дев», а то и в саму «деву». Но, хоть он и был худым, шипы все-таки могли его достать, поэтому Клайв оставил эту идею. Он приметил, что посетителей начинают вежливо выпроваживать примерно в 9:15, потому что музей закрывался в 9:30. Как-то вечером, задержавшись до самого закрытия, Клайв обнаружил в глубине музея нечто вроде раздевалки для сотрудников. С той же стороны он услышал звук спускаемой воды в туалете.
И вот одним ноябрьским вечером Клайв спрятался в тени, благо в музее ужасов ее было достаточно, и прислушался к разговору работников, собиравшихся уходить. Женщина — как выяснилось, ее звали Милдред — собиралась взять коробку с дневной выручкой у Фреда, кассира, чтобы пересчитать деньги и спрятать их в раздевалке. Клайва деньги не интересовали. Его интересовала лишь предстоящая ночь в музее и то, как потом можно будет этим хвастаться.
— Пока, Милдред. До завтра, — произнес один из мужчин.
— Что-то еще надо делать? Я ухожу, — сказала Милдред. — Боже, как я устала! Но «Человека-дракона» посмотрю обязательно.
— «Человек-дракон», — равнодушно повторил мужской голос.
Очевидно, Фред, передав коробку с деньгами, вышел
