Английский детектив. Лучшее

один из его соседей попросил его подать салфетку, Клайв улыбнулся и спросил приветливым голосом:
— Вы читали про убийства в музее?
Мужчина сначала растерялся, но потом сказал:
— Ага. Видел заголовки.
— Кто-то убил трех человек, которые там работали. Вот, смотрите. — В одной из газет была фотография, но Клайву она не нравилась, потому что трупы, изображенные на ней, лежали рядом на полу. Ему было бы приятнее видеть Милдред в ванне.
— Да, — обронил мужчина в ковбойской шляпе и немного отодвинулся от Клайва, как от чего-то неприятного.
— Убийца убрал некоторые восковые фигуры, а на их место посадил своих жертв. Тут про это написано, но фотографий почему-то нет.
— Да, — произнес его сосед и принялся доедать гамбургер.
Клайва это неприятно кольнуло. К щекам его прилила кровь, когда он снова взялся за газету. Вообще-то раздражение Клайва росло с каждой минутой, отчего сердце его забилось быстро-быстро, как это бывало, когда он проезжал мимо Музея восковых ужасов мадам Тибо, с той лишь разницей, что сейчас его ощущения были совсем не приятными.
Однако Клайв растянул губы в улыбке и снова повернулся к сидевшему слева от него мужчине.
— Я об этом упомянул, потому что это сделал я. Это моя работа. — Он указал на фотографию трупов.
— Слышь, парень, — ленивым тоном произнес его сосед, — ты бы занимался лучше своими делами, о’кей? Мы тебе не мешаем, вот и ты нам не мешай. — Мужчина усмехнулся, покосившись на своего товарища.
Тот смотрел на Клайва, но, как только Клайв взглянул на него, отвел глаза.
Для Клайва этого было достаточно. Он достал деньги и заплатил за недоеденный гамбургер доллар. Оставив сдачу на столе, он направился к двери.
— Откуда ты знаешь, может, этот парень не шутит, — услышал он за спиной голос.
Клайв развернулся и сказал:
— Я не шучу.
После чего вышел в ночь.
Спал Клайв в небольшой дешевой гостинице Молодежной Христианской Организации. Проснувшись утром, он подумал, что стоит ему выйти на улицу — и его тут же остановит первый встречный полицейский, но этого не случилось. На попутной машине он приехал в другой город, ближе к своему. В свежих газетах не упоминалось ни о нем, ни о каких-либо новых уликах. Вечером в другом кафе он поговорил с двумя парнями его возраста, и разговор этот почти слово в слово повторил предыдущий. Они не поверили ему. «Идиоты», — подумал Клайв. Или притворяются? А может, лгут?
Остановив попутку, он вернулся в родной город и направился в полицейский участок. Ему стало жутко любопытно узнать, как отреагируют они. Он представил, что скажет мать после его признания. Наверное, то же самое, что говорила своим подругам и полицейскому, когда ему было шестнадцать и он угнал машину.
«После того, как его оставил отец, Клайв изменился. Я знаю, что лучше бы в доме был мужчина. Чтобы он мог равняться на него. Мне все так говорят. Клайв с четырнадцати лет задает мне вопросы типа „А кто я такой, мама?“ и „А я тоже человек?“»
Клайв так и представлял себе, что будет говорить мать в полицейском участке.
— Я хочу сделать важное признание, — сказал Клайв дежурному полицейскому.
Тот посмотрел на него довольно неприветливо и подозрительно, но сказал, в какой кабинет пройти. Там Клайв увидел полицейского офицера с седоватыми волосами и жирным лицом и рассказал ему свою историю.
— Ты в какую школу ходишь, Клайв?
— Я не хожу в школу. Мне восемнадцать лет. — Клайв рассказал, что работает разносчиком в гастрономе Симмонса.
— Клайв, у тебя большие проблемы, но не те, что ты думаешь, — заявил офицер.
После этого Клайв почти час ждал в кабинете психиатра. Потом пришла и мать. К этому времени его уже охватило сильное раздражение. Они не поверили ему. Они говорили, что это типичный случай ложного признания с целью привлечь к себе внимание. Мать, естественно, рассказала о том, как он задавал ей вопросы «Я человек?» и «Кто я?», и это только укрепило психиатра и полицейского в их мнении.
Клайву было предписано дважды в неделю ходить на психотерапию.
Все это порядком разозлило Клайва. Возвращаться к Симмонсу он не захотел и устроился разносчиком в другое место, потому что привык иметь кое-какие деньги, на велосипеде ездил быстро и сдачу всегда возвращал честно.
— Вы ведь так и не нашли убийцу, верно? — спросил как-то Клайв у полицейского психиатра. — Вы самые тупые бараны, которых я когда-нибудь встречал в жизни.
Психиатр ответил мягким голосом:
— Не стоит так разговаривать с людьми, парень.
Клайв сказал:
— Совершенно незнакомые мне обычные люди в Индиане сказали: «Может, этот парень не шутит». У них голова работает лучше, чем