Шедевры детектива! Захватывающие произведения, среди авторов которых Артур Конан Дойл, Пэлен Гренвил Вудхауз, Агата Кристи, Ян Флеминг, Фредерик Форсайт, Патриция Хайслинг и еще более 20 писателей. Если вы хотите прочесть любимых детективных авторов и открыть новые имена, эта книга — то, что нужно!
Авторы: Перри Энн, Честертон Гилберт Кийт, Конан Дойл Артур Игнатиус, Форсайт Фредерик, Карр Джон Диксон, Флеминг Ян, Агата Кристи Маллован, Брэтт Саймон, Барнард Роберт, Нейо Марш
день был жаркий, большинство решило прогуляться вдоль озера или по лимонной аллее. После обеда, когда выходной день повернул к концу, шаг гуляющих стал ленивее и началась вежливая борьба за места на скамейках под деревьями. Потом никто не мог вспомнить, кто предложил еще раз сходить в оранжереи. Возможно, это был сам хозяин. Но это точно была не Эдвина, потому что после обеда у нее заболела голова и она ушла к себе. Предложение могло последовать от Стивена, поскольку эти два дня он почти все время находился в центре внимания молодежи. Случайный человек мог бы решить, что здесь хозяин он, а не его брат, хотя все это время его отношение к Генри и Эдвине было самым благопристойным. Он даже обронил, что в их старом фамильном доме ему до того понравилось, что он начал подумывать, не задержаться ли здесь еще на недельку. Кто бы это ни предложил, его поддержали, и чуть больше десяти человек отправились в оранжереи, включая женщину, пахнувшую гвоздикой. Некоторые из гостей постарше отметили про себя, что для женщины, чей муж работал за границей, в течение этих двух дней она уж слишком часто оказывалась рядом со Стивеном. Поздно вечером несколько мужчин, отдыхая в бильярдной после изрядной порции портвейна, обменялись шутками насчет того, что Стивен собирает материал для нового романа за спиной Генри. Еще одна ночь, и в понедельник утром он уедет. Мужчины в бильярдной даже сделали ставки.
Солнце, еда и вино развеяли некоторый присущий прогулкам по оранжереям оттенок торжественности. Стивен был весел, безудержен и бегал по напоенным фруктовыми запахами дорожкам, как большой ребенок, которому хочется все увидеть, потрогать, попробовать. Его настроение передалось молодежи. У женщины, которая съела виноградинку, появились соперницы, потому что теперь уже никто не боялся прикасаться к плодам, срывать их и есть. Со стебля была сорвана дыня, и ею стали перебрасываться, как мячом, пока желтая мякоть и семечки не разлетелись по красным плиткам пола. Генри наблюдал за этим безучастно. Так же безучастно наблюдал за этим и стоявший в десяти ярдах от них главный садовник. Развеселившаяся компания смеялась, бегала по виноградной оранжерее и обрывала виноград, оставляя кисти с голыми черенками и обрывками фиолетовой кожуры.
Войдя в тенистую зеленую персиковую оранжерею, они увидели работавшего там Хоббса, и на какой-то миг показалось, что он, защищая заветные персики, готов проявить грубость по отношению к гостям хозяина, хотя это, разумеется, стоило бы ему места. Увидев приближающуюся компанию, он даже встал у них на пути, но, когда встретился взглядом о главным садовником, неохотно отступил в сторону. Однако этот намек на противостояние, похоже, только раззадорил Стивена. Он предложил одной женщине съесть персик, не срывая. Та потянулась губами к спелому, сочному красно-золотому фрукту. Хоббс шагнул к ней, возможно, для того, чтобы сорвать плоди вручить ей с почтением, приличествующим этой даме и прекрасному фрукту. Главный садовник не на шутку встревожился, предвидя возможное нарушение этикета, и хотел было его остановить, но женщина в последнюю секунду со смехом отвернулась от персика.
— Это невозможно. Он упадет.
— Возможно! Просто для этого нужно, чтобы рот был сухим. Вот, смотрите.
В полной тишине, под взглядами всей компании, Стивен подошел к самому крупному персику. Он висел очень удобно — на уровне его подбородка, выступая из листвы. Стивен немного согнул колени и запрокинул голову так, что фрукт оказался прямо на его губах. Зубы сомкнулись на персике. Сок потек по подбородку и стал капать на лацкан его белого пиджака. Какая-то женщина коротко вскрикнула, но на нее тут же зашикали. Персик зашатался, закрутился на черенке, но не сорвался. Шейные мышцы Стивена напряглись, и он откусил еще один кусок, больше предыдущего. Потом раздался какой-то негромкий треск, и он начал заваливаться на спину с персиком в зубах. На этот раз раздалось несколько вскриков, но никто не стал шикать. Поскольку Стивен стоял, запрокинув голову, падая, он с такой силой ударился о железную решетку, что содрогнулся, наверное, каждый листик в оранжерее. Раздались крики:
— Он задыхается! Господи боже мой, да уберите же это у него изо рта.
— Воздух, нужен воздух!
— Выведите женщин.
— Тут есть врач?
Генри уже подбежал к Стивену вместе с главным садовником и мастером. Они перевернули его и вырвали из зубов персик. Искаженное лицо говорило о том, что он задохнулся до того, как ударился головой, но, поскольку два раза умереть он не мог, это не имело значения. Генри быстро поднялся, закашлявшись, и попятился к стене. Там его стошнило.
— Выведите его. Выведите его на воздух.
— Выходите, все.
