Шедевры детектива! Захватывающие произведения, среди авторов которых Артур Конан Дойл, Пэлен Гренвил Вудхауз, Агата Кристи, Ян Флеминг, Фредерик Форсайт, Патриция Хайслинг и еще более 20 писателей. Если вы хотите прочесть любимых детективных авторов и открыть новые имена, эта книга — то, что нужно!
Авторы: Перри Энн, Честертон Гилберт Кийт, Конан Дойл Артур Игнатиус, Форсайт Фредерик, Карр Джон Диксон, Флеминг Ян, Агата Кристи Маллован, Брэтт Саймон, Барнард Роберт, Нейо Марш
со скрипом откроется и…
Если мне не изменяет память, в тот жаркий июльский день я читал «Вдали от обезумевшей толпы». Как обычно, я читал на ходу, когда шел через луг, потому и врезался в мисс Терезу. Помню, я тогда еще подумал, что у нее довольно крепкое тело для такой старухи.
— Смотрите, куда идете, молодой человек! — строго произнесла она, но, выслушав мои горячие извинения, немного смягчилась.
Она спросила, что я читаю, и, когда я показал ей обложку книги, на секунду закрыла глаза, и на ее морщинистом лице промелькнула странная тень.
— Ах, мистер Гарди, — сказала она, немного помолчав. — Когда-то я была с ним знакома. Тогда он еще был молод. Я выросла в Дорсете.
Меня охватили необычайное волнение и восторг. Человек, который был знаком с самим Томасом Гарди! Я сказал ей, что он мой самый любимый писатель, что он мне нравится даже больше Шекспира и что я, когда вырасту, тоже стану писателем, таким как он.
Мисс Тереза снисходительно улыбнулась.
— Не нужно так волноваться, — сказала она и задумалась. — Если вам действительно интересен мистер Гарди, — продолжила она, посмотрев на мисс Юнис, — может быть, вы зайдете к нам как-нибудь на чай?
Когда я заверил ее, что буду рад, она сказала, чтобы я приходил в Розовый коттедж в следующий вторник в четыре часа, разумеется, испросив разрешения у матери.
Та встреча во вторник была первой из многих. Внутри коттедж совсем не соответствовал своему названию, там было темно и мрачно, совсем не так, как в наших домах, полных светлых и ярких цветов. Мебель была старой, даже ветхой. Семейных фотографий, которыми обычно украшают каминные полки, я не увидел, зато на стене там висела огромная картина в золотой раме, изображавшая девушку, одиноко работающую в поле. Если в доме иногда и чувствовался не очень приятный запах, то чаще всего его перебивал аромат горячих ячменных лепешек, которые пекла мисс Тереза.
— Мистер Гарди был очень противоречивым человеком, — как-то раз сказала мне мисс Тереза. — Конечно, он был мечтателем и счастливее всего чувствовал себя, гуляя на природе наедине со своими мыслями. Но еще он был неплохим музыкантом. Он часто играл на скрипке на различных торжествах, на свадьбах, на танцах, и был он намного общительнее и жизнерадостнее, чем думают многие критики. А еще он был настоящим ученым, все время проводил с книгами, изучал латинский и греческий. Я тоже, поверите ли, не была дурочкой и, думаю, вполне могла поддержать разговор, хотя с латынью у меня было плохо, а с греческим и того хуже. — Она негромко засмеялась, потом опять посерьезнела. — Впрочем, вряд ли кто-то может сказать, что действительно знал его. Ты видел лишь маску. Вы понимаете меня, молодой человек?
Я кивнул:
— Думаю, что понимаю.
— Да, — протянула она и в задумчивости замолчала, что часто происходило с ней, когда она рассказывала о Гарди. — По крайней мере, так казалось мне. Хоть он и был на десять лет меня старше, я надеюсь, что все-таки смогла разглядеть за этой маской живого человека. Но из-за того, что в деревне его считали немного странным и часто не понимали, постепенно его личность обросла слухами. Помню, что говорили о нем и о той девушке из Паддлтауна. Как ее звали, Юнис?
— Трифена.
— Правильно. — Она поджала губы и произнесла с отвращением: — Трифена Спаркс. Мы с ней были примерно одного возраста, но я всегда ее считала ужасно скучной девушкой. Так вот, по деревне поползли слухи о ребенке, конечно же, безосновательные. — Она посмотрела в окно на луг, где группка ребятишек пыталась играть в крикет. Глаза ее как будто заволокло. — Сколько раз я проходила возле его дома и замечала его в окне второго этажа, когда он писал или смотрел на сад. Иногда он махал рукой и спускался поговорить со мной. — Неожиданно она замолчала, глаза ее заблестели, и она продолжила: — Он ездил в Дорчестер смотреть, как вешают преступников. Вы знаете об этом?
Я вынужден был признаться, что нет, поскольку Гарди был знаком мне только по книгам, но мне не пришло в голову сомневаться в словах мисс Терезы.
— Да, тогда казни еще проводились публично. — Она снова замолчала, и я увидел, вернее, почувствовал, как по ее телу пробежала дрожь. А потом она сказала, что на сегодня воспоминаний хватит и пора переходить к лепешкам и чаю.
Я думаю, что ей нравилось вот так неожиданно прерывать свои рассказы, словно давая понять, что пора возвращаться к реальности. Помню, в другой раз она посмотрела мне прямо в глаза и сказала:
— Когда он родился, доктор посчитал его мертвым. Если бы не санитарка, он бы не выжил. Наверное, это должно как-то влиять на человека.
Мы разговаривали о многих других подробностях жизни Гарди и его работ, и мисс Юнис почти никогда
