Английский детектив. Лучшее

оторвала одну руку от палочки и протестующим жестом подняла ее ладонью вперед.
— Кристофер, прошу вас, позвольте мне рассказать мою историю так, как хочу я. Потом можете делать с ней, что пожелаете. Вы не представляете, как это тяжело для меня. — Она замолчала и опустила взгляд на медную львиную голову. Она смотрела на нее так долго, что я испугался, что она заснула или умерла. Из-за окна доносились громкие зазывные крики мясника, продававшего баранью ногу. Как только я собрался встать и подойти к мисс Юнис, она пошевелилась. — Был ребенок, — повторила она. — Тереза родила в пятнадцать лет. Роды были трудными, и после этого она уже не могла иметь детей.
— И что случилось с этим ребенком?
— У Терезы была сестра, Элис, она жила в Дорчестере. Элис была на пять лет ее старше и уже имела двух детей. Как только беременность стала заметна, Тереза и Элис уехали на несколько месяцев в Корнуолл к родственникам. Потом они всем говорили, что это ребенок Элис. Вы удивились бы, если бы узнали, как часто такое происходит. Когда они вернулись, у Элис была чудесная малышка.
— Кто был отцом?
— Тереза мне так и не сказала. Единственное, что она всегда говорила, — ребенок не был плодом насилия, и отцом его был человек, которого она страстно любила. И не Джейкоб Морган.
— Она после этого когда-нибудь видела своего ребенка?
— Конечно. Что могло помешать ей навещать сестру и смотреть, как растет любимая племянница? Когда девочка подросла, она и сама стала приходить на ферму.
Тут мисс Юнис замолчала и так сильно сдвинула брови, что мне показалось, что кожа у нее на лбу вот-вот порвется, как сухая бумага.
— Тогда-то и начались проблемы.
— Какие проблемы?
Мисс Юнис отставила в сторону палочку и взяла чашку чая. Я снова наполнил ее. Руки ее уже не дрожали, и чашку она прижала к костлявой груди так, словно тепло напитка было единственным, что удерживало в ней жизнь.
— Это самая трудная часть, — произнесла она слабым голосом. — Я думала, что никогда не решусь ее кому-то рассказать.
— Если не хотите…
Она лишь отмахнулась.
— Все хорошо, Кристофер. Собираясь сюда, я сомневалась, стоит ли вам рассказывать все, но теперь, поговорив с вами, поняла, что стоит. Раз уж я зашла так далеко, бессмысленно что-то скрывать. Только дайте мне пару секунд, я должна собраться с духом.
Торговля на базаре была в самом разгаре, и в последовавшей тишине я слышал оживленные голоса продавцов и покупателей, азартно споривших о цене.
— Я упоминала, что Тереза была очень красивой девушкой? — через какое-то время произнесла мисс Юнис.
— Да, упоминали.
Она кивнула.
— Она была настоящей красавицей, и дочь пошла в нее. Когда она начала сама ходить на ферму, ей было лет двенадцать-тринадцать. Джейкоб, разумеется, обратил на нее внимание, заметил, как она начала «раздаваться», как он говорил. Однажды девочка явилась, когда Тереза ушла в деревню за дровами. Дома ее встретил Джейкоб, который только что вернулся из пивной. Нужно ли рассказывать, чем это закончилось, мистер Райли?
Я покачал головой.
— Я никоим образом не хочу его оправдывать, но он, вероятно, не знал, что она его падчерица?
— Да. Он этого не знал. Так же, как она не знала, что Тереза ее мать. Узнала она это намного позже.
— Что было потом?
— Тереза вернулась, когда Джейкоб боролся с отбивающейся, почти раздетой девочкой, А дальше было то, о чем я уже рассказывала. Она схватила кочергу и ударила его по голове. И не раз, а шесть раз подряд. Потом они навели в доме порядок, дождались темноты и похоронили его в саду. Она послала девочку обратно к сестре и стала жить так, как будто муж бросил ее.
Так, значит, это дочь — та загадочная фигура, которую, по словам Сида Ферриса, видели уходящей с фермы вдень убийства.
— И что стало с несчастной девочкой? — спросил я.
Мисс Юнис опять замолчала, но на этот раз как будто начала задыхаться и очень побледнела. Я поднялся и двинулся к ней, но она выставила руку.
— Нет-нет, со мной все в порядке, Кристофер. Прошу вас, садитесь.
За окном просигналила машина, и кто-то из торговцев громко выругался.
Мисс Юнис погладила себя по груди.
— Ну вот, так-то лучше. Все закончилось. Просто небольшой спазм. Но знаете, мне стыдно. Я сказала вам неправду. Это так трудно… Понимаете, дело в том, что я была… Я и есть эта девочка.
Секунд пять я смотрел на нее, не в силах произнести ни слова. Потом, заикаясь, пролепетал:
— Вы? Вы дочь мисс Терезы? Но этого не может быть. Это невозможно.
— Я не думала, что удивлю вас так, — мягко продолжила она, — но вы сами виноваты. Когда люди видят рядом двух старух, они видят только двух