Шедевры детектива! Захватывающие произведения, среди авторов которых Артур Конан Дойл, Пэлен Гренвил Вудхауз, Агата Кристи, Ян Флеминг, Фредерик Форсайт, Патриция Хайслинг и еще более 20 писателей. Если вы хотите прочесть любимых детективных авторов и открыть новые имена, эта книга — то, что нужно!
Авторы: Перри Энн, Честертон Гилберт Кийт, Конан Дойл Артур Игнатиус, Форсайт Фредерик, Карр Джон Диксон, Флеминг Ян, Агата Кристи Маллован, Брэтт Саймон, Барнард Роберт, Нейо Марш
до сих пор живут вместе со старыми слугами, которым, очевидно, известно столь много о прошлом Рукасла, что ему трудно с ними расстаться. Мистер Фаулер и мисс Рукасл, заручившись специальной лицензией,
поженились в Саутгемптоне на следующий день после бегства из «Медных буков». Сейчас мистер Фаулер работает правительственным чиновником на острове Маврикий. Что же до мисс Вайолет Хантер, то, к моему великому сожалению, мой друг Холмс утратил к ней интерес сразу после того, как она перестала являться главным действующим лицом одного из его расследований. Сейчас она возглавляет частную школу в Уолсоле и, думаю, весьма преуспела на этом поприще.
Гилберт Кит Честертон, эссеист, писатель и создатель отца Брауна, родился 29 мая 1874 года в Лондоне. В школе Святого Павла и Лондонском университетском колледже он не проявил литературной одаренности, хотя стал неплохим графиком и позже сам и со своими друзьями Эдмундом Бентли и Хилэром Беллоком иллюстрировал книги. Честертон был известным журналистом, искусным спорщиком и оратором, и даже его оппоненты отдавали должное его уму, гуманности и доброте, его свободолюбию и чувству парадокса.
Двое мужчин одновременно вошли с двух сторон в маленький проулок, отделяющий театр «Аполло» в Адельфи
от соседнего здания. Вечернее солнце наполняло улицы светом щедрым и ясным, молочным и пустым, но в сравнительно узком и длинном проулке было темно, из-за чего каждый из двоих видел напротив себя всего лишь темный силуэт. И все же мужчины даже в этих чернильных контурах узнали друг друга, ибо наружность у обоих была приметная, и встрече этой они не были рады.
Крытый проулок одним концом выходил на бульвар, который шел вдоль реки, отражающей все краски заката, а другим — на одну из крутых улочек Адельфи. Одна из сторон проулка представляла собой глухую стену, за ней находился старый, ныне закрытый ресторан театра, во второй имелись две двери, по одной у каждого края. Ни первая, ни вторая дверь не являлась обычным «служебным входом», это были специальные двери для частных лиц, предназначенные для особых гостей и заезжих знаменитостей, и сейчас ими пользовались актер и актриса, исполнявшие главные роли в шекспировской постановке. Исполнители такого уровня часто предпочитают иметь личные входы и выходы в театр, которые позволяют спокойно встретиться с друзьями или, наоборот, избежать встречи с ними.
Мужчины, появившиеся в переулке, несомненно, и были такими друзьями, которые знали о существовании этих дверей и оказались рядом с ними неслучайно, поскольку оба вошли в проулок одинаково спокойно и уверенно. Впрочем, не с одинаковой скоростью, что позволило им подойти к одной из тайных дверей одновременно, поскольку тот мужчина, который появился у дальнего конца, шел значительно быстрее. Мужчины со сдержанной любезностью приветствовали друг друга, и после возникшей неловкой паузы один из них, тот, который шел быстрее (похоже, он вообще был нетерпеливее), постучал.
В этом и во всем остальном эти двое были истинной противоположностью друг друга, но ни один из них ни в чем не уступал другому. Если говорить об их личных качествах, они оба были достаточно хороши собой, умны и пользовались определенной известностью. Оба занимали достаточно высокое общественное положение. Но все в них, от славы до приятной внешности, имело особенную и совершенно противоположную природу. Сэр Уилсон Сеймур был человеком, важность которого не вызывала ни малейшего сомнения у каждого, кто знал о его существовании. Чем больше вы вникали во внутреннюю жизнь государственного или церковного устройства, тем чаще вы сталкивались с сэром Уилсоном Сеймуром. Он был единственным здравомыслящим человеком на двадцать бестолковых комиссий, которые решали самые разнообразные вопросы, от преобразования Королевской академии искусств до разработки проекта биметаллизма в рамках всей империи. Особенно сильно его могущество ощущалось
