Английский детектив. Лучшее

параноикам, но вместо этого он лишь произнес:
— Я где-то на днях вычитал, что человеку совершенно не обязательно питаться горячей едой, это никак не отражается на его здоровье. Холодные и сырые продукты даже полезнее.
— Вы говорите так, будто читаете одни книжки с Акселем Кингманом. — Берден рассмеялся и взял себя в руки, на что и рассчитывал его начальник. — Ладно, я даже рад, что она не стала ничего готовить. Я бы не смог есть эти консервы, и я бы не вынес, если бы она восприняла это на свой счет.
Вексфорд решил не обратить на это внимания.
— Пока вы решаете, что можно рассказать мне об этом вашем эксперименте, вы не возражаете, если я позвоню жене?
— Чувствуйте себя как дома.
Было уже почти шесть. Вернувшись, Вексфорд увидел, что Берден занимается нарезкой моркови и лука. Четыре coprinus comatus лежали рядом на разделочной доске. На плите в кастрюле варились кости.
— Вы что делаете?
— Готовлю рагу из белых навозников. Моя версия заключается в том, что рагу безвредно для непьющих, но ядовито или до некоторой степени ядовито для тех, у кого в желудке есть алкоголь. Что скажете? Пока тут все варится, я приму умеренную дозу алкоголя, а потом съем рагу. А теперь, если хотите, начинайте говорить, какой я дурак.
Вексфорд пожал плечами и улыбнулся.
— Я впечатлен таким мужеством и самоотверженной преданностью своему долгу перед налогоплательщиками, но минутку! Вы уверены, что в тот день пила только Ханна? Мы знаем, что Кингман не пил, а остальные двое?
— Я спросил об этом Худа сегодня, когда вы размечтались у себя в кабинете. Он заехал за Корин Ласт в шесть, она сама его об этом попросила. Они собрали в саду несколько яблок для его матери, потом она угостила его кофе. Он предложил зайти по дороге в паб, но она так долго готовилась, что у них не осталось времени.
— Хорошо, тогда приступайте. Но не проще ли обратиться к эксперту? Должны же быть такие люди. Наверняка в Южном университете есть какой-нибудь профессор микологии, или как это там называется.
— Вполне возможно. Можете обратиться к нему после эксперимента. Я хочу убедиться прямо сейчас. Вы не желаете попробовать?
— Нет, конечно. Я у вас чувствую себя не настолько как дома. Поскольку я предупредил жену, что буду поздно, я был бы вам весьма признателен, если бы вы приготовили мне безобидную яичницу.
Он прошел за Верденом в гостиную, где инспектор открыл дверцу буфета.
— Что будете пить?
— Белое вино, если есть. Если нет — вермут. Вы же знаете, от чего-то более крепкого мне приходится воздерживаться.
Берден налил вермут, разбавил содовой.
— Лед?
— Нет, спасибо. А вы что будете? Коньяк? Похоже, у Ханны это был любимый напиток.
— У меня нет, — сказал Берден. — Придется пить виски. Я думаю, мы можем предположить, что в тот день она выпила два двойных коньяка. Но я не хочу, чтобы мне стало так же плохо, как ей, не настолько я храбрый. — Он перехватил взгляд Вексфорда. — Вы же не думаете, что у разных людей разная чувствительность?
— Вряд ли, — беспечно обронил Вексфорд. — Ваше здоровье!
Берден выпил сильно разбавленное виски и поставил стакан.
— Схожу проверю рагу. Вы пока присаживайтесь, включайте телевизор.
Вексфорд послушался. На экране появилась цветная картинка: осенний лес, голубое небо, золотые листья бука. Потом камера наехала на семейку красных мухоморов с белыми точками. Посмеиваясь, Вексфорд выключил телевизор, когда в двери показался Берден.
— Кажется, более-менее готово.
— Лучше выпейте еще виски.
— Да, пожалуй, стоит. — Берден вошел в комнату и снова наполнил стакан. — Этого, наверное, хватит.
— Как моя яичница?
— Черт, я забыл! Неважный из меня повар. Всегда поражался, как это женщины умудряются делать на кухне десять дел одновременно.
— Да, для меня это тоже загадка. Я тогда, если позволите, приготовлю себе бутерброде сыром.
Коричневатая полужидкая смесь была уже в суповой тарелке. Сверху плавали четыре разрезанных вдоль гриба. Берден допил виски залпом.
— Что там гладиаторы кричали римскому императору, когда выходили на арену ко львам?
— Morituri te salutamus, — сказал Вексфорд. — Идущие на смерть приветствуют тебя.
— Кхм… — Берден припомнил правила латинского, которые когда-то учил дома его сын. — Moriturus te salute. Так сойдет?
— Я думаю, вполне. Но вы не умрете.
Вместо ответа Берден взял ложку и начал есть рагу.
— Нельзя мне еще содовой подлить? — спросил Вексфорд.
Вряд ли существуют уколы больнее, чем насмешка над чьим-то героизмом. Берден одарил его убийственным взглядом.
— Возьмите сами, я занят.