Шедевры детектива! Захватывающие произведения, среди авторов которых Артур Конан Дойл, Пэлен Гренвил Вудхауз, Агата Кристи, Ян Флеминг, Фредерик Форсайт, Патриция Хайслинг и еще более 20 писателей. Если вы хотите прочесть любимых детективных авторов и открыть новые имена, эта книга — то, что нужно!
Авторы: Перри Энн, Честертон Гилберт Кийт, Конан Дойл Артур Игнатиус, Форсайт Фредерик, Карр Джон Диксон, Флеминг Ян, Агата Кристи Маллован, Брэтт Саймон, Барнард Роберт, Нейо Марш
и с несколькими словами, написанными красными чернилами. Вверху значилось: «VALUTA», а внизу: «WILDE KAISER. FRANZISKANER HALT 100 М. OSTLICH STEINHUGEL. WAFFENKIS-TEZWEI BAR 24 KG».
Дальше шел список измерений в сантиметрах. Майор Смайт развел руки, как рыбак, хвастающийся уловом. Слитки, должно быть, большие, в ширину его плеч, и примерно два на четыре дюйма в торце. А простой английский золотой соверен весом в восемнадцать каратов сейчас шел по два-три фунта стерлингов. Это же, черт возьми, состояние! Сорок-пятьдесят тысяч фунтов! А то и все сто! Не переставая думать о поразительной находке, он заставил себя принять спокойный вид на тот случай, если кто-нибудь войдет, быстро зажег спичку и поднес ее к бумаге и конверту. Потом растер пепел и спустил его в унитаз. После этого он достал крупномасштабную австрийскую карту района, и уже через секунду его палец отыскал Францисканер Хальт. Это место было помечено как заброшенная хижина альпинистов и располагалось на седловине, как раз под самым высоким из восточных пиков Кайзеровых гор, этого внушающего благоговейный ужас ряда гигантских каменных зубов, которые образовывали мрачный северный горизонт Китцбюхеля. А пирамидка из камней должна быть где-то здесь. Его палец остановился. И все это богатство находилось отсюда в каких-то десяти милях и пяти часах подъема по горе!
Началось все так, как и описал этот Бонд. Он подъехал к шале Оберхаузера в четыре утра, арестовал его и сказал его рыдающим родственникам, что забирает его в Мюнхен для допроса. Если выяснится, что проводник чист, он вернется домой через неделю. Если семья поднимет шум, этим они только навредят Оберхаузеру. Смайт отказался называть свое имя, и ему хватило ума предварительно прикрыть номера джипа. Через двадцать четыре часа отряд «А» уходит из города, и к тому времени, когда у военного правительства руки дойдут до Китцбюхеля, этот эпизод уже забудется, погрязнет в болоте неразберихи, которая всегда сопутствует приходу оккупационных войск.
Как только Оберхаузер более-менее справился со страхом, оказалось, что он довольно приятный человек, и, когда Смайт со знанием дела заговорил о горных лыжах и альпинизме, которыми он когда-то занимался до войны, отношения и вовсе наладились, чего и добивался Смайт. Дорога на Куфштайн лежала вдоль подножия Кайзеровых гор, и Смайт ехал медленно, время от времени с восхищением высказываясь о пиках, которые к этому времени уже были залиты розовым утренним светом. Наконец, под золотым пиком, как он его для себя назвал, Смайт съехал с дороги и затормозил. Повернувшись на своем сиденье, он искренним тоном произнес:
— Нравитесь вы мне, Оберхаузер. У нас так много общих интересов. Судя по вашим словам и по тому, каким человеком вы мне представляетесь, я не могу поверить, что вы имели дело с нацистами. Вот что мы сделаем: мы потратим день на то, чтобы подняться на Кайзер, а потом я отвезу вас обратно в Китцбюхель. Начальству своему я скажу, что в Мюнхене вас оправдали. — Он весело улыбнулся. — Что скажете, а?
Проводник едва не расплакался от благодарности. Но не положено ли ему какого-нибудь документа, где бы значилось, что он прошел проверку? Конечно, подписи майора Смайта будет вполне достаточно. После заключения договора Смайт отъехал в сторону, поставил джип в таком месте, где с дороги его не было видно, и они неспешно стали подниматься по напоенному сосновым ароматом склону горы.
Смайт был одет подходяще для скалолазания: на нем не было ничего лишнего, лишь легкая рубашка, шорты и пара превосходных американских десантных ботинок с резиновыми подошвами. Единственным его грузом был «уэбли-скотт», и Оберхаузер, понимая, что для своего спутника он все-таки был одним из врагов, тактично не предложил его спрятать под каким-нибудь приметным камнем. Оберхаузер был в парадном костюме и своих лучших туфлях, но это, похоже, совершенно не мешало ему. Он заверил майора Смайта, что в подъеме им не понадобятся ни веревки, ни крючья, и сказал, что прямо над ними есть небольшой домик, где они смогут отдохнуть. Назывался он Францисканер Хальт.
— В самом деле? — отозвался майор Смайт.
— Да. А под ним находится небольшой ледник. Очень красивый, но мы обойдем вокруг него, потому что там слишком много расселин.
— Действительно? — задумавшись, произнес майор Смайт.
Он посмотрел на затылок Оберхаузера, весь в каплях пота. В конце концов, он был всего лишь фрицем поганым, ну, или из той же порода. Одним больше, одним меньше, какая, в сущности, разница? Все устроить будет проще пареной репы. Единственное, что беспокоило майора Смайта, — как самому спустить все Добро с горы? Он решил, что как-нибудь
