Английский детектив. Лучшее

Некоторые сидели поодаль. Эти люди сумели пережить ночь. Они смеялись и что-то рассказывали друг другу, большей частью такое, что в обществе не повторишь, но Джозеф слишком привык к этому и на грубости не обращал внимания. Иногда какие-то новички извинялись перед капелланом, но большинство знало, что он их понимает и это вовсе не обязательно.
— Да, — ответил один из них, жуя бутерброд с вареньем. — Он у меня спрашивал, не видел ли я, что случилось с Эштоном. Очень весь дерганый был.
— И что вы ему сказали? — спросил Джозеф.
Мужчина проглотил кусок.
— Сказал, что, по мне, Эштон нормальным был, когда уходил в дозор. Ну, то есть, как и все, волновался… Хотя только идиот может не волноваться, когда к врагу под бок лезет.
Джозеф поблагодарил его и пошел дальше. Ему нужно было узнать, кто еще участвовал в той вылазке.
— Капитан Хольт, — сказал ему другой человек, и в голосе его послышалась гордость. Слухи о героизме Хольта уже разлетелись по всем боевым позициям. Мужество офицера словно вдохнуло в них новую жизнь. Каждый теперь как будто стал немного выше ростом, храбрее и чуть увереннее в себе. — Ничего, мы за это с фрицами поквитаемся, — добавил он. — Будет рейд — увидите.
Раздалось несколько одобрительных голосов.
— Кто еще?
— Сигроу, Ноукс, Уиллис, — произнес очень худой человек, вставая. — Не хотите позавтракать, капеллан? На столе все, что ваша душа пожелает. Если, конечно, она у вас не желает чего-то большего, чем хлеб, варенье и чашка чая. Но вы ведь не из гурманов, нет? Не из тех, которые ничего, кроме тостов и копченой рыбы, не едят?
— Эх, что бы только я не отдал за хорошую свежую копченую рыбу! — мечтательным голосом произнес другой.
Кто-то по-доброму велел ему закрыться и не разжигать аппетит.
— Я ничего не понимаю, — признался Уиллис, когда через полчаса Джозеф разыскал его. — Мы, как и все, стали отходить. По-моему, тогда у нас еще все в порядке было. Потерял я его на «ничьей земле». Но мне тогда пришлось с колючкой возиться, как всегда, оказалась не там, где должна быть, так что я тогда вообще по сторонам не смотрел. Мы-то, конечно, прошли ее, но вот тогда фрицы и начали стрелять. Осветительные ракеты по всему небу. — Тут он сильно втянул в себя воздух носом и стал натужно кашлять. Когда кашель прекратился, он продолжил: — Я потом увидел чей-то контур на фоне огней, он с поднятыми руками, как дикарь, носился кругами. Он приближался к немецкой линии, что-то кричал, только я не расслышал что.
Джозеф не прерывал рассказ. Уже совсем рассвело, и опять начало накрапывать. Вокруг них уже кипела работа: люди что-то копали, наполняли мешки песком, переносили боеприпасы, укрепляли заграждения, перестилали настил. Каждому полагалось час работы, час караульной службы и час отдыха.
Рядом с ними кто-то очень живо проклинал вшей. Еще двое говорили о погоде.
— Конечно, они ведь нас высветили, как в тире! — продолжил Уиллис. — Снайпер кладет одну пулю за другой, и из пулемета поливают, даже пару гранат бросили. Как ни в кого из нас не попали, ума не приложу. Разве что тот шум самого Господа разбудил, и он нас пожалел! — Он негромко засмеялся. — Извините, капеллан. Не хотел вас обидеть. Мне просто до того жаль, что этот мальчишка, этот Эштон, поймал все-таки пулю. Хольт там как будто из-под земли вырос и к нему бросился. Видно, так ему хочется героем быть, что он и жизни своей не жалеет, иначе не помчался бы туда. Если бы Эштон на колючке не застрял, он бы его и вовсе не поймал.
— Застрял на колючке? — повторил Джозеф немного удивленно.
— Да. Наверняка Эштон на колючку напоролся, потому и остановился так резко, качнулся немного и завалился назад. Ну а после этого и началась свистопляска, так что мы все упали на землю.
— Что было потом? — настойчиво спросил Джозеф, в голове которого забрезжила одна неприятная мысль.
— Когда стихло, я голову снова поднял. Хольт уже стоял с Эштоном на плечах. И тащить его было чертовски тяжело, хоть он сам и больше Эштона, по крайней мере, выше ростом. По колено в грязи, стреляли в него со всех сторон, небо из-за ракет светится, как рождественское дерево. Конечно, мы прикрыли его, как смогли. Может, это и помогло. — Он снова закашлялся. — Как думаете, капеллан, его наградят? Он этого вполне заслуживает. — В его голосе были восхищение и надежда.
Джозеф заставил себя ответить:
— Я думаю, что да. — Слова прозвучали довольно сухо.
— Да как же его не наградить? Этот человек — герой, черт возьми!
Джозеф поблагодарил его и пошел искать Сигроу и Ноукса. Они рассказали ему примерно такую же историю.
— Его представят к награде? — спросил Ноукс. — На этот раз он ее действительно заслужил. Мордафф