Шедевры детектива! Захватывающие произведения, среди авторов которых Артур Конан Дойл, Пэлен Гренвил Вудхауз, Агата Кристи, Ян Флеминг, Фредерик Форсайт, Патриция Хайслинг и еще более 20 писателей. Если вы хотите прочесть любимых детективных авторов и открыть новые имена, эта книга — то, что нужно!
Авторы: Перри Энн, Честертон Гилберт Кийт, Конан Дойл Артур Игнатиус, Форсайт Фредерик, Карр Джон Диксон, Флеминг Ян, Агата Кристи Маллован, Брэтт Саймон, Барнард Роберт, Нейо Марш
некоторых людей. Разбирательство проводилось в среду в Бангоре в здании Городского совета. Для Маккуина это была большая головная боль, потому что на допрос приехали представители департамента, ведающего внутренними налогами, и еще двое неприметных господ крайне верноподданнических убеждений из совета ОДС. Они сели в глубине зала. Большинство коллег покойного разместились на передних рядах, в нескольких футах от миссис Камерон.
Для дачи свидетельских показаний был вызван только Паттерсон. Он пересказал события понедельника, и, поскольку коронер ничего подозрительного в его рассказе не услышал, остальных рабочих, даже Рам Лала, опрашивать не стали. Коронер зачитал вслух заключение патологоанатома, после чего огласил свое решение:
— У патологоанатома сомнений относительно причин смерти не возникло. Выслушав рассказ мистера Паттерсона о том, что случилось в тот день во время обеденного перерыва, и о той довольно глупой шутке, которую умерший сыграл с индийским студентом, мы склонны полагать, что мистера Камерона его собственная выходка рассмешила так сильно, что он безудержным хохотом почти довел себя до удара. Последовавшие за этим физические нагрузки (работа ломом и лопатой под ярким солнцем) спровоцировали разрыв крупного кровеносного сосуда в мозге, то есть, выражаясь медицинским языком, внутримозговое кровоизлияние. Суд приносит соболезнования вдове и детям покойного и признает мистера Уильяма Камерона умершим вследствие случайных причин.
На лужайке перед зданием Городского совета Маккуин обратился к своим работникам:
— Я вам скажу честно, ребята, работа еще есть, но теперь, когда мне на хвост сели налоговики, я буду вынужден снимать с ваших зарплат все положенные отчисления. Завтра похороны, так что у вас будет выходной. Кто хочет продолжать работать со мной, приходите в пятницу.
Харкишан Рам Лал не пошел на похороны. Когда на бангорском кладбище проходила церемония, он ехал на такси в Комбер. Доехав до рощи, он попросил водителя остановиться и вышел из машины. Таксист был бангорцем и слышал о смерти Камерона.
— Что, собираетесь почтить его память на месте? — поинтересовался он.
— Что-то вроде того, — ответил Рам Лал.
— По вашим национальным обычаям?
— Можно и так сказать.
— Наверное, это не хуже и не лучше того, как мы, христиане, собираемся у могил, — заметил водитель и взялся за газету.
Харкишан Рам Лал прошел через рощу к лугу и остановился у того места, где они разводили огонь. Он осмотрелся по сторонам, окинул взглядом высокую траву и кусты ракитника и дрока, растущие из песчаной почвы.
— О виша серп, — позвал он спрятавшуюся змею. — О ядовитый змей, ты слышишь меня? Ты выполнил то, ради чего я привез тебя сюда из гор Раджпутаны. Но ты должен был умереть. Я бы сам тебя убил, если бы все пошло так, как я задумывал, и выбросил бы твое грязное тело в реку. Ты слушаешь меня, смертоносный? Тогда слушай. Ты можешь еще немного пожить, но потом ты умрешь, как умирает все. И ты умрешь в одиночестве, ты не найдешь себе самку, потому что в Ирландии не водятся змеи.
Песчаная эфа не слышала его, а если слышала, то ничем не показала, что понимает. В глубокой норе в песке прямо под ногами индийца она была занята тем, что велела ей делать природа.
Внизу, у основания змеиного хвоста, расположены две перекрывающие друг друга чешуйки, которые скрывают клоаку. Хвост эфы был поднят вверх, тело ее ритмично содрогалось, словно в каком-то примитивном танце. Чешуйки были открыты, и из клоаки один за другим на свет появлялись двенадцать детенышей — каждый в прозрачной оболочке и не менее ядовитый, чем мать.
Дама Найо Марш (1899–1982) — пожалуй, самая знаменитая писательница Новой Зеландии. Многие годы своей жизни (с 1920 по 1952) она отдала театру, была и актрисой, и антрепренером, поэтому в ее книгах часто фигурируют театральные мотивы. Она является создателем одного из величайших сыщиков XX века — инспектора (а позже — суперинтендента) Родерика Аллейна. Все тридцать два ее опубликованных романа — о нем. Успех Найо Марш во многом обусловлен тем, что она наделила своего персонажа обычными человеческими чувствами: он влюблялся и женился, добивался успеха в карьере. Об огромном влиянии, которое она оказала на детективный жанр, говорит то, что Ассоциация детективных писателей Америки избрала ее великим магистром.
В рассказе «Смерть в эфире» Родерику Аллейну приходится в день Рождества расследовать одно из самых интересных и загадочных дел в своей карьере.
