Шедевры детектива! Захватывающие произведения, среди авторов которых Артур Конан Дойл, Пэлен Гренвил Вудхауз, Агата Кристи, Ян Флеминг, Фредерик Форсайт, Патриция Хайслинг и еще более 20 писателей. Если вы хотите прочесть любимых детективных авторов и открыть новые имена, эта книга — то, что нужно!
Авторы: Перри Энн, Честертон Гилберт Кийт, Конан Дойл Артур Игнатиус, Форсайт Фредерик, Карр Джон Диксон, Флеминг Ян, Агата Кристи Маллован, Брэтт Саймон, Барнард Роберт, Нейо Марш
кругах он, несомненно, заслужил огромное уважение, но для обычных людей — то есть для всех, чьи интересы не ограничивались данной особенностью старофранцузского синтаксиса, — было очевидно, что одержимость Дикки превратила его в скучного зануду.
«Хотя, — вдруг подумалось Харриет, — в этом он не одинок». Неужели семейный порок?.. Она знала, что точно так же предана своему делу — работе в британском посольстве в Риме. Спроси ее о любимом деле, и результат будет не сильно отличаться…
Если бы они нашли время расслабиться и не думать о делах! Если бы подумали о чем-нибудь другом. Если бы забыли о восьмилетней разнице в возрасте и попытались узнать друг друга получше.
Но теперь уже было поздно на это надеяться.
Дверь дома № 73 на Дреффорд-роуд открылась, и за ней показался мужчина лет пятидесяти. Он был в твидовом костюме, круглое лицо обрамляли почти неприлично длинные седые волосы. На нее он смотрел изучающе, без удивления, но явно не догадываясь, кто она.
— Добрый день. Я Харриет Чейли, — объявила она своим удивительно низким, почти мужским голосом.
На его лице тут же появилось сочувствующее выражение.
— Ужасно жаль, что все так сложилось. Прошу вас, входите. — Он провел ее по длинному коридору, отделанному темными деревянными панелями, в гостиную с низкими кожаными креслами и горами раздутых папок, напоминающую школьную учительскую. На стенах между фотографиями ралли старинных «бентли» висели картины в простоватом южноамериканском стиле.
— Меня зовут Майкл Бруэр. Я был… Наверное, правильно будет сказать, домовладельцем Ричарда,
но надеюсь, что и другом тоже. Присаживайтесь.
— Спасибо.
— Не хотите ли чаю? Или кофе?
— Нет, спасибо. Я только что пообедала.
Он неуверенно присел на ручку кресла.
— Не знаю, упоминал ли Ричард когда-нибудь обо мне в письмах…
— Нет. Нет, боюсь, что мы не так уж часто переписывались. Можно сказать, что совсем потеряли контакт несколько лет назад.
— Да, конечно. Иначе бы я знал, что вы — его ближайшая родственница, и, разумеется, не стал бы так спешить…
Он немного подался назад и вдруг, хотя Харриет его ни в чем не обвиняла, принялся защищаться.
— Мне ужасно неловко. Просто он, пока жил здесь, никогда не говорил, что у него есть какие-то родственники. В колледже тоже никто толком не знал о его семье. Он ни с кем не делился.
— Да.
— И поскольку мало людей приходило к нему сюда… А те, кто приходил, были… Скажем так, не были близкими друзьями… Да что там говорить, если у него и был друг, так это я. Поэтому, когда пришлось организовывать похороны, я подумал, что чем скорее все будет сделано, тем лучше.
Харриет твердо кивнула.
— Я вам очень благодарна.
— Поверьте, мисс Чейли, если бы я знал, что у Ричарда есть сестра, я бы никогда…
— Конечно. Не волнуйтесь. Просто неудачно сложились обстоятельства. Такое бывает.
— Да.
Но выражение его лица так и осталось взволнованным, и Харриет показалось, что ей стоит попытаться его успокоить. В конце концов, этот человек ведь сделал больше, чем кто-либо другой в подобных обстоятельствах.
— Я правда очень благодарна вам, мистер Бруэр. Хоть кто-то позаботился о том, чтобы брата похоронили как положено.
— Да. — Он пожал плечами. — Это было меньшее, что я мог сделать.
— Хм. Их провели в церкви колледжа?
— Что? Похороны?
— Да.
Майкл Бруэр как будто смутился.
— Нет. Нет.
Какой-то инстинкт удержал Харриет от того, чтобы продолжать эту тему.
— Я бы хотела увидеть могилу Дикки… Ричарда, мистер Бруэр. Почтить его память и…
Его замешательство сделалось еще заметнее.
— Прошу прощения, но тело вашего брата было кремировано, и…
— Ах! — Это известие потрясло ее.
Когда три дня назад в посольство сообщили о смерти Дикки, Харриет была ошарашена этим известием. Единственным для нее утешением было представлять его тело и думать о том, что, хоть его уже и нет в живых, что-то от него осталось. Но сейчас она узнала, что даже эта надежда оказалась призрачной.
Вспомнив свою дипломатическую подготовку, она уверенно перевела разговор в другое, менее эмоциональное русло.
— А вы тоже связаны с университетом, мистер Бруэр?
— Я немного преподавал в свое время, — сказал он. — Но, как вы наверняка знаете из газет, в образовании сейчас занялись сокращением штатов. И вот, три года назад меня уволили.
— Сочувствую, — формальным тоном произнесла она. — А что вы преподавали?
— Испанский.
Харриет кивнула на стены.
— И отсюда эти картины?
— Да, я до сих
