Аннстис. Дилогия

врага. Приходилось крутиться, приседать, отступать, но пробить броню я так и не смог, в то время, как задетая по касательной рука оказалась сломана. Поражение стало только вопросом времени. Защитный полог и без того уже трещит по швам, а теперь еще почувствовавшая раненную добычу тварь сыпет ударами все чаще и чаще. Особо удачный из них напрочь оторвал мне сломанную левую руку, которой я пытался закрыть голову, а чертов демон, тем временем, схватил меня всеми четырьмя лапами, прижал к себе и начал… поглощать? Меня стало обволакивать черной дымкой с ног до головы, само собой я брыкался и дергался как только мог, но брыкался уже не живой человек, а свободный от оков плоти скелет. А тварь все не унималась и принялась за душу, я просто всем своим существом чувствовал его удовольствие от того как вся моя суть становится его частью, и через мгновение, единственное, что я чувствую, это его улыбка на лице, его зловещий смех…
НЕТ, ТАК ПРОСТО ТЫ МЕНЯ НЕ ВОЗЬМЕШЬ!!! Раз ты сумел захватить даже мою душу, я выпью твою плоть, мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним, если у нас вообще останется, чем смеяться! Сейчас от меня нет препятствий, нет защитных барьеров, хитиновых пластин, все же я нахожусь уже внутри самой твари, а значит, уже ничто не сможет мне помешать, поэтому СДОХНИ ДЕМОН! И начинаю с жадностью высасывать всю проклятую богами и благословленную дьяволом жизненную силу, иссушаю мышцы, даже кости превращаю в прах, и демон оседает неровной кучкой пыли на равнине. Теперь, без своего могучего тела ты смотришься не так грозно, как же быстро поубавился твой пыл, теперь уже моя очередь пожирать беззащитную душу, и она станет моей. И снова борьба, и снова противостояние, теперь уже бестелесных существ, но что стоит паршивый демон против меня, того, кто спорил с не одной сутью куда больших масштабов? (считай планетарных) У него еще были какието шансы, пока существовало материальное тело, а сейчас он обречен….
* * *
Уммм…, как хорошо вновь почувствовать себя целым… Целым? Я посмотрел на свои руки, на черные сочащиеся тьмой кисти, повел ей из стороны в сторону и понаблюдал, как за ней остается темный шлейф, который снова втягивается в руку… Твою мать…, во мне совершенно не осталось ничего от меня прежнего, меня поглотил демон, а я, похоже, поглотил его, и… стал им? Писец… Во дела…, кажется приплыли… Я стоял на своих собственных ногах в своем, уже забытом теле, в котором я жил у себя дома, да…, как же это было давно… А доказательством тому служил появившийся на предплечье знак бурной студенческой жизни в меде, а именно горячо любимый, пусть и чуть приукрашенный, но от того не менее узнаваемый знак здравоохранения. Уже не помню, какие мотивы мной тогда двигали, но вместо хиленькой змейки обвивающей чашу у меня красовалась здоровенная черная кобра с тускло блестящей чешуей, на которой горящие красным гипнотическим огнем глаза оставляли неяркие алые отблески, и это отнюдь не мирное создание склонилось над готического вида кубком. Если не знать что это должен быть международный знак целителей, его скорее можно принять за чисто байкерскую тату или нечто близкое, но никак не за то что есть на самом деле, наверное, хотелось сделать чтото более оригинальное и выделяющееся. И вот теперь с умилением и ностальгией смотрю на свою, словно возродившуюся вместе со мной змейку и она мне преданно так подмигивает.
Я аж застыл от такого поворота событий, потер глаза, снова посмотрел на кобру, да вроде все в порядке, все как и пристало быть изображению, то есть неподвижно, только голова сильно наклонилась к кубку…, какого… Не веря собственным глазам потянул палец, чтобы дотронуться до носа змеи, поминутно ожидая что та ее отдернет, и за пару сантиметров до цели услышал протестующее шипение.
– Так ты что, живая что ли? – понимаю вопрос донельзя странный, особенно по отношению к собственной татуировке, но и ситуации более чем не однозначная, – а ну проваливай из меня! – И повинуясь приказу из моего предплечья, плотно обвивая руку ниже локтя, стала выползать полуметровая черная кобра.
– БЛЯ, не выдержав заорал я, стряхивая эту жуть на землю и отскакивая в сторону, – А НУ ПОШЛА С ГЛАЗ ДОЛОЙ! – Недовольная таким обращением змея, обиженно шипя, скрылась в густой траве, но я то прекрасно чувствую что она рядом, притаилась вон за той кочкой, просто отсюда ее не видно…, не видно, сглаз долой…, сделала то что приказали…, поступает так, как я хочу…
Я стоял просто как громом пораженный, да еще непонятный шум в ушах, словно негромкий фон из звуков шелестящей под чешуей травы, запаха какихто маленьких зверьков, чьи норы должны быть гдето поблизости, будто слышу из двух мест одновременно. И почемуто хочется начать за ними охоту, вонзить зубы в горячую плоть, впрыснуть яд и заглотить