Аннстис. Дилогия

особенно со стороны стражи у ворот и некую отчужденность у остального населения. Идея не лишенная смысла и требующая задуматься над реализацией. Пока я немного не оботрусь на новом месте, лучше побыть обычным странником, нежели «богатым» снобом. Пожалуй, что так и поступлю. Тихонечко приоткрыв дверь, я вышел в коридор и спустился по скрипучей лестнице вниз, к стойке, где по логике вещей должен обитать хозяин этого убогого местечка, подругому не скажешь. Если все комнаты размером три на три метра, то заведение больше напоминает тюрьму, по той простой причине, что кроме сундука и кровати в такую камеру, то есть в комнату, ничего и не влезет.
Ну, хватит об этой, пора и честь знать. Но напоследок я не удержался и заглянул за стойку, где в нижнем шкафчике позаимствовал чистую наволочку, которую и разодрал на старую добрую бандану, чтобы спрятать уши. Головной убор получился хоть и не из модных, но свои функции выполнял исправно, потому, положив в ящик медяк за испорченную тряпку, я посчитал за лучшее удалиться, по пути заскочив в маленькую пристройку на узком заднем дворе. После небольшой задержки, поленившись идти к воротам и снова обходить трактир, я с легкостью перемахнул через ограду и продолжил недавно прерванный путь в богатые кварталы.
Передвигаясь по городу, я старался держаться безлюдных мест, вернее двигался там, где на ночной караул наткнуться ну никак невозможно. К сожалению, вероятность наткнуться на когото другого возрастала многократно, но я смотрел на эту возможность философски. Кто может ночью шастать по самым темным улицам города? Правильно, тот, кто не хочет, чтобы его заметили или те, кто хотят когото незаметно встретить. Первые обойдут меня стороной сами, а вторые…, что же, со вторыми у меня разговор будет короткий, они знали, на что идут и чем рискуют.
В один прекрасный момент, повернув за угол очередной узкой улочки, я увидел как раз то, чего немного опасался. Троица ночных работников ножа и топора обирала неподвижное тело в какихто двадцати метрах от меня, причем обирала мертвое тело. Мгновенно сообразив, что собственно произошло, я прижался к стене, чтобы не попасть на глаза увлеченным мародерством людям, и бочком, по стеночке, не делая резких движений и не привлекая внимания, медленно двинулся обратно. По здравому размышлению, зачем мешать тем, кто ни в грош не ставит чужую жизнь, тем более что помогатьто уже и некому? Сейчас они заняты своим делом, я своим, наши интересы не пересекаются ну совершенно! Вот если вздумают напасть, тогда да…
Но чувство меры на пару с интуицией у этих ребят атрофировались напрочь, и не успев сделать и пары шагов, я почувствовал приближение четвертого. Черт, черт, Черт! Хрен его знает, откуда он взялся, спрыгнул с крыши, вышел из дома или, что больше похоже на правду, просто в сторонке стоял на шухере и не стал поднимать тревогу, чтобы не спугнуть одинокого путника и приумножить добычу. Не важно. Плох тот факт, что он, не приближаясь ко мне, какимто особым свистом привлек внимание своих друзей, и тихо его снимать уже не имеет ни малейшего смысла, умные сволочи. Что называется, приплыли. Стоит пригреть их огнем или охладить пыл ледяной стрелой и сюда на вечеринку сбежится вся стража, а этого мне не надо! Нужно думать. Один сзади, трое быстро приближаются спереди, я вытащил меч и приготовился броситься на одиночку, чтобы после прижаться к стене и разобраться с напавшими по старинке.
– А кто это у нас такой смелый? – Издевательски осведомилась моя цель, даже не снимая глубокого капюшона плаща.
– Сат, но вы можете звать меня Сатаниэль, – повернувшись боком, ответил я, и сдернул бандану, выставляя на всеобщее обозрение свои длинные уши, мое небольшое психологическое оружие (спасибо лесным родственничкам, смогли воспитать в людях страх и уважение). Ох, и побледнели же ихние рожи от такого зрелища! Похоже, понимают, что одна лишь только попытка нападения на меня потенциально может стать поводом для зачистки всего местного дна от паразитов, и весь город скажет только спасибо за столь доброе дело.
– Что, не ожидали встретить в этой помойке одиноко гуляющего эльфа? Довольно не типичный для чистюль поступок, признаю, но ничем помочь уже не могу. Похоже, вляпались вы, ребята. – Довольно миролюбиво заметил я.
– Сомневаюсь, что ты об этом комуто успеешь рассказать, – зло пробурчал один из разбойников, отступивший за своих товарищей и сейчас взводящий арбалет.
– Да я и не собирался… – Наставительно отметил я, и начал действовать. Без их присутствия мир по любому станет чуточку лучше, ведь хотя бы часть отбросов и подонков, без стыда и совести заплатит по своим кровавым счетам.
Один из нападавших стол тихонько шевелить губами. Ничего себе, он что молится? Вряд ли