Аннстис. Дилогия

Талос, дорогой ты мой человек! Да ты присаживайся, что как не родной, ей богу, – панибратски начал я, вальяжно развалившись на стуле после обильного перекуса и попутно ослабляя поясной ремень, чтобы не мешал наслаждаться спокойной минуткой. – Скажи, а где тогда отец Милисенты?
– Мой сын он… Он водил большие торговые караваны через всю страну, до самой границы с гномами к подножию величественного Даргборга… – Чуть опешил старик от моего тона, но вскоре тоскливо замолчал. – Семь лет…, запнулся он, – семь лет назад на пути в город торговый караван вырезали полностью, подчистую. Убили всех. Мужчин. Женщин. Даже мулам и лошадям перерезали глотки, твари. – Каждое следующее слова давалось ему все тяжелее и тяжелее, и секундой позже я понял истинную причину и пожалел, что разбередил старику никогда не заживавшую рану.
– …Проклятые демонопоклонники, темные ублюдки. – Старик словно выплевывал каждое слово, сжимал и разжимал кулаки, а перед глазами у него вставали одному лишь ему ведомые картины давно минувших событий. – Кроме них больше никто не истязает и не пытает тела выживших для своих нечистых ритуалов, даже грязные каннибалы орки убивают быстро и не чинят насилие без веской причины. Эти же монстры в людских обличьях верят, что чем громче и пронзительнее кричит и страдает от боли разумный и чем страшнее его муки перед смертью под ритуальным ножом, тем довольней будет их черное божество. Бездушные твари, ублюдки*… Через день, когда маги и стража Даргборга доставили страшные вести и привезли наших умерших для похорон, именно тогда я впервые не смог узнать собственного сына. Можешь себе представить, насколько были изуродованы тела?! Скажи мне, маг, куда, куда смотрят светлые боги, когда на их землях, с ИХ паствой творят такие бесчинства?! Куда обращен их взор?! – Талос не на шутку завелся, заново переживая в своей памяти тот давнымдавно прошедший злополучный день, прошедший, но не забытый. По его щеке пробежала скупая старческая слеза, отдавая дань памяти любящего отца погибшему страшной смертью сыну.
* в данном контексте это не мат. Изначальное значение слова: выродок, нечистокровный, т. е. имеется в виду люди, отличающиеся от остальных и потерявшие право зваться людьми по причине своей жестокости.
Что вообще можно ответить на подобные вопросы, чтобы еще больше не разбередить и без того кровоточащую душу? Не знаю… Все что я смог это просто молчать. Молчать и смотреть, как избитый жизнью старик вытирает глаза, пытаясь унять взбунтовавшиеся чувства. Когдато давно он остался один с несмышленым пятилетним ребенком на руках и болезнью засевшей в уже тогда не молодом теле. Что он пережил, как смог продержаться и при этом воспитывать внучку, которая стала ему живым напоминанием об истерзанных телах единственного сына и невестки? Не знаю… Одно могу сказать точно, никому не желаю оказаться на его месте.
– Господин, простите старого человека, я не хотел…
– Ничего страшного, Талос, ничего страшного. Я сам задал этот вопрос. – поспешил я перебить старика. – Пути богов неисповедимы и скрыты для смертных, не нам оспаривать их решения. – Старик отрешенно опустил глаза, но ни намека на смирение в них не мелькнуло. Тем лучше. Злость и ненависть это точно такое же топливо для жизни как любовь и радость. Ему есть, кого ненавидеть и кого оберегать…, есть ради чего жить.
– Я хочу поговорить о твоей внучке, Талос. Можешь смело передать ей от моего имени, что некий Сат по достоинству оценил ее стряпню, и будет оплачивать продукты ей и ее старику, чтобы и дальше продолжать наслаждаться столь хорошим умением. Я собираюсь ненадолго задержаться в этих краях, так что оставь деньги, что у тебя остались себе и не забывай пару раз в день приносить мне еду. Возможно, позднее я и буду платить больше, чем стоимость мяса и специй, но это случится позже, прежде необходимо твердо встать на ноги и наладить торговлю.
– Но господин маг, этого слишком много! – Старик с недоумением и непониманием посмотрел на лежащие на столе монеты, среди которых была и золотя.
– Даже не спорь Талос. Разве ты не знаешь, что с магами бесполезно спорить? Тото же. Тем более, что на постоялом дворе не только готовят хуже, на скорую руку и для кучи народа, но и ходить туда далековато, так что прими как данность или откажись, принуждать не стану.
– Благодарю, господин маг! Вы словно посланы Пресветлой в не легкое для нас время, когда я уже начал не на шутку бояться за судьбу единственного родного мне человека. Вы не только вернули мне возможность ходить как в далекой молодости, но и обеспечили мою внучку собственным заработком. Благодарю вас. Теперь мне немного спокойнее за ее судьбу.
Черт побери, подумал я, глядя на рассыпающегося в благодарности старика, опять